Поколения

В такие дни Максиму порой хотелось забиться под теплое одеяло и, обняв подушку, придаться дремоте, одновременно серфя демвами по уровням местного инфрса. Тем не менее, приходилось собирать волю в кулак и плестись в универ, так как отсутствие без веской причины грозило снятием рейтинговых баллов, а это могло негативно сказаться на промежуточной сессии.

Максим зевнул и, мысленно вызвав часы, несколько мгновений отрешенно разглядывал плавающие перед ним цифры, затем оторвал голову от сложенных на парте рук и огляделся.

До начала лекции оставалось еще десять минут, и аудитория принялась заполняться галдящими студентами. Как всегда, присутствовало несколько групп, причем с разных факультетов, так как первый курс считался в какой-то степени общеобразовательным, и занятий по выбранной специфике было пока еще немного. В основном потоком шли лекции по физике, химии, истории, психологии, технологиям рас галактики и ближайших измерений, космографии и даже космозоологии, разбавляясь различными практическими занятиями. Последнее порой было довольно интересно, особенно то, что касалось всякой инопланетной техники, которую можно было не только увидеть, так сказать, вживую, но и опробовать в деле. Естественно многое из этого Максим видел уже во время своих странствий по слоям инфрса родного мира, но, когда впервые прикоснулся к настоящему изделию рук (или не рук) другого разумного существа, к удивлению понял, что все это ощущается несколько по-другому. Это была не бездушная инфрокопия, эта вещь была настоящей. Каждая трещинка, каждый скол, каждая шероховатость или просто облезлая краска хранили в себе отпечатки не только того мира откуда она прибыла, но и тех рук через которые ей пришлось пройти. Беря в руки очередной артефакт, он чувствовал некий мандраж и дикое желание узнать, откуда эта вещь и как получилось, что она оказалась на Земле, кто создал ее. В эти дни он, наверное, впервые хоть немного понял своего отца, постоянно пропадавшего в своих археологических экспедициях, и его манию поиска следов позабытых цивилизаций. Так что можно сказать, что учеба начинала ему нравиться, хотя несколько раздражало присутствие в процессе обучения некой нотки милитаризма. Все эти отделения, кадеты, курсанты, звания, присеваемые некоторым учащимся, пятничные построения на центральной площади, форма единого неизменяемого покроя, нашивки.… Нет, Максим прекрасно понимал, что это в какой-то мере дань традициям, но порой все это казалось глупым и неуместным маскарадом.