Ассасин

А потом тело как будто начало действовать само по себе, ощущение было то же самое, что и утром, когда непонятная сила заставила меня выполнять неведомые мне упражнения.

Я бросился в атаку. Руки мои замелькали с такой скоростью, что, похоже, удивилась и сама горгулья, если, конечно, она умеет удивляться. Но она явно не ожидала от меня подобной резвости! Минут пять я осыпал ее ударами, оставив на шкуре множество рубцов, из которых начала капать темная противная слизь, затем отскочил в сторону и замер.

Что интересно, мое тело, само начавшее схватку, через несколько секунд подчинилось мне и во время последующего боя вполне слушалось меня, лишь иногда неведомая рука подправляла мои движения, точно не решаясь до конца передать мне штурвал управления моей оболочкой. И лишь в те моменты, когда тварь усиливала натиск, я опять терял контроль над телом, превращаясь в наблюдателя. Однако затем это чувство вообще пропало, словно неведомый учитель сам не знал, что делать дальше.

– Сосредоточься, – неожиданно раздался в моей голове голос старика. – Позволь энергии течь в твои руки, дай ей волю.

– Что?

– Сосредоточься.

Неожиданно я почувствовал, как из груди стало подниматься что-то теплое, пульсируя и разливаясь по всему телу.

– Позволь течь в руки… – голос слабел, словно удаляясь все дальше и дальше. – Позволь…

Ладно, попробую. Я немного расслабился, мысленно направляя тепло в свои сжатые на рукоятях катаров ладони, и вскрикнул от неожиданности: показалось, что они вспыхнули огнем. Я скосил глаза и чуть не заорал от ужаса, – не показалось. Мои руки вместе с катарами до локтей были объяты синим пламенем.

– Бей! – команда, прозвучавшая в голове, заставила меня сорваться с места.

Издав дикий вопль, я устремился к горгулье, которая, не обращая внимания на удары эльфийки, уже опрокинула Дарнира и раскрыла пасть, готовясь… Не успела.

Правый катар, как горячий нож в масло, вошел в грудь твари, а левый отсек в одну из лап. Чудовище захрипело, задергалось, попятилось назад, снимаясь с клинка. Через мгновение горгулья рухнула на пол, забилась в судорогах.