Нуар. Книга Кенрий

Хуже любого другого утра за все двадцать четыре года, проведенные мною при дворе.

Уже в тот самый момент, когда служанка робко постучала в дверь, разбудив меня, я поняла, что день предстоит нелегкий.

– Госпожа Кисара, господин император просит Вас к себе! – пролепетала она, замерев на пороге.

– Я буду, как только приведу себя в порядок! – отозвалась я, махнув девчонке рукой. Та поклонилась и исчезла. Вместо нее в покои впорхнула пестрая стая молчаливых девиц: моих не то фрейлин, не то горничных. Отдав одной из них приказ подать мне завтрак, я позволила остальным наполнить для меня утреннюю ванну и искупать меня.

Я ведь все вижу. Я вижу, как они трясутся от страха, прикасаясь ко мне. Думают, я появлюсь из черного дыма и вопьюсь им в шею. и Никогда хайдеров не видели, глупые создания.

Девчонка в синем платье принесла мой завтрак: стоящий на огромном круглом подносе стеклянный графин, наполненный тягучей алой жидкостью. Она несла поднос с ужасом, и поставила его передо мной с таким видом, словно в графине плавали сороконожки.

«Позавтракав», я незамедлительно отправилась к Императору, потому как знала, что его величество ненавидит ждать.

За окнами бушевал серый ливень, и замок казался полным теней. В сумрачный коридорах было холодно и промозгло, словно непогода постепенно просачивалась внутрь.

Приблизившись к высоким дубовым дверям, ведущим в библиотеку, я со скрипом распахнула их.

Из зала вышел генерал Рихард Бернтс, коротко кивнув мне. По-видимому, они с Императором снова обсуждали что-то втайне от меня. Уж не знаю почему, но этот седовласый гордый вояка с взглядом хищной птицы все время сторонился меня. И уж однозначно все время жаждал занять мое место в качестве правой руки Императора.

– Кисара, ты заставила себя ждать! – прозвучал недовольный голос, принадлежавший Императору.

– Приношу свои извинения! – я присела в легком реверансе, склонив голову.

Император как всегда восседал в своем любимом кресле, закинув ногу за ногу и пристально разглядывая меня, склонив голову набок. Его янтарно-желтые глаза с карамельными крапинками смотрели прямо на меня, а волосы, необычного темно-багрового цвета от природы (хаттийское наследие!), пребывали в беспорядке, словно он только что проснулся.