Нуар. Книга Кенрий

Мы пережили не меньше твоего, когда солдаты Нантариона разрушили наш дом! Когда мы поднимали огромное восстание против колониальных властей Империи, когда по улицам Фэльвы текли реки крови, когда погиб каждый четвертый из наших друзей! Когда мы потерпели сокрушительное поражение, и были казнены еще половина наших друзей, из тех, кто остался в живых! Когда мы бежали из родных мест, как крысы с тонущего корабля! Когда хоронили отца и Элиота…

На последних словах он остановился, пронзительно глядя мне в глаза.

– Да, Манис, Элиот мертв.

Я поверить не могла его словам. Многие ночи подряд мне снилась его смерть, но я не могла заставить себя поверить в то, что это на самом деле могло произойти. Нет….

– Его убили еще тогда, когда громили наш особняк. Он выступил против них, освободив свою Силу, убил половину из тех имперских ублюдков, но сам…

Голос Лафа звучал словно издалека, откуда-то из другого мира, словно я постепенно уходила под воду, а он оставался на поверхности. Глубже… глубже… глубже…

Я почувствовала горячее прикосновение, и, повернув голову, увидела, что Лори сочувственно сжимает мою руку, переплетая пальцы.

– Манис, все образуется! – тихо шепнула она мне, – Я это точно знаю.

Я смогла лишь кивнуть, так как голос меня до сих пор не слушался. Лаф и Моника не произнесли больше ни слова, лишь беззвучно смотрели на меня, скорбя вместе со мной.

Прошло некоторое время, затрудняюсь определить, сколько.

– Знаете… – произнесла я наконец, – То, что у вас будет ребенок… Это хорошо.

Лаф ослепительно улыбнулся мне, Моника еще сильнее прижалась к нему, тоже радостно улыбаясь, а Лори лишь крепче сжала мою ладонь.

Жизнь продолжается. Что бы ни произошло с этим миром, она будет продолжаться. Снова и снова. Без конца.

– Манис, у меня есть кое-что для тебя! – Моника, хлопнув себя по лбу, вскочила с места, – Письмо от твоей сестры.

– Иладрис?…

– Конечно! – отозвалась фнора, хватая меня за руку и увлекая за собой, – Разве у тебя есть другая сестра?…

Когда мы поднялись наверх по скрипучей деревянной лестнице, Моника привела меня в небольшую спаленку, расположенную в мансарде, так, что выбеленный потолок наискосок нависал над кроватью.

Моника подошла к небольшому дубовому комоду, стоящему у приоткрытого полукруглого окна, и достала из верхней шуфлятки конверт и небольшую лиловую коробочку.