Проклятие Че Гевары

Сначала они пробовали идти рядом, но командиру становилось всё хуже, и тогда Симон Куба взвалил его на себя и начал карабкаться по крутому подъему. Этот склон, нескончаемый, гладкий, казался Симону отрогом самой Анкоумы. Казалось, что с каждым шагом гора тоже росла, и она нескончаема, и не кончится до самого неба. «Что ж, мы взберемся на неё…» – думал Вилли, совершая свое отчаянное восхождение с драгоценной ношей на плечах. Впрочем, «думал» вряд ли подходило к той лихорадочной пляске и чехарде, которой сопровождалось его карабканье вверх.

– Эй, вы… Стоять! Сдавайтесь!

Пот заливал глаза, и соль не давала осмотреться.

– Сдавайтесь!..

Симон Куба, покачиваясь, но изо всех сил стараясь устоять на ногах со своей ношей, очень осторожно вытер лицо болтавшейся возле уха полой командирской куртки. Трое в армейской форме, присев по периметру, нацеливали на него, на них свои винтовки.

– Положи его на землю, черт возьми! И винтовку! – снова крикнул тот, что в центре.

– Черт возьми… – начал он и не узнал свой голос, доносившийся словно из подземелья. Или долетавший с далекой, заснеженной вершины. Вилли собрался.

– Это Че, понимаете? Это майор Гевара. Проявляйте хоть какое-нибудь уважение! Черт возьми…

9 октября. 13.05. Ла-Игуэрра

2400 метров над уровнем моря

Сержант входит в классную комнату, белый, как облупившаяся со стен штукатурка.

Пленный со связанными руками сидит, прислонившись к стене. Он как будто дремлет, опустив на тяжело сипящую грудь косматую, со спутанными волосами, голову. Увидев его, беспомощного, сержант берет себя в руки.

Пленный реагирует на звук шагов. Он поднимает глаза. Вошедшего снова начинает трясти. Он беспомощно вскидывает винтовку, словно защищаясь от зеленого пламени устремленных на него глаз.

Грохот, словно картонку, разрывает мозги, ударяя, словно обрезком трубы по стеклу, по взвинченным нервам сержанта. Это винтовка Уанки… В соседней комнате, за фанерной перегородкой тот в упор расстреливает двух партизан: один похож на ребенка-китайца, с залитыми кровью глазницами, и второй, который тащил на плечах партизанского командира.