Мне отмщение, Аз воздам

Сын Милютина поставил стакан на стол, вышел на крыльцо и, прежде чем пойти осматривать окрестности, ещё раз крикнул в приоткрытую входную дверь,– Папа, выпей воды! Слышишь меня? Выпей воды!

***

Старшина Бездольный человек правдивый и всегда говорит то, что думает. Вот и сейчас, он не постеснялся в выборе слов, когда зашёл в открытую калитку на участок 71, куда его отправили проверить анонимный звонок, поступивший диспетчеру о том, что здесь произошло убийство.

– Ёкарный бабай, етить-колотить,– присвистнул старшина,– Кучеряво живут, ничего не скажешь.

– Да, умеют жить люди,– согласился с ним младший сержант Отченашев, вслед за Бездольным протискиваясь в калитку,– Сразу видно, что деньги здесь водятся. Я слышал, тут одна сотка земли стоит как хорошая машина. А здесь не меньше гектара будет.

– Вот и смотри в оба,– осадил его старшина,– Ничего не трогай без моего ведома. А то потом устанешь объяснительные писать. Мы здесь не корысти ради, а токмо волею пославших нас сюда. У этого хозяина явно есть свой свечной заводик.

– А может и два,– поддакнул начальнику Отченашев, с завистью оглядывая ухоженный газон и разбитые на нём альпийские горки,– Неужели и у богатых бывают проблемы?

– Не то слово,– Бездольный решительным шагом направился к одиноко стоящему дому на участке,– Чем больше денег, тем больше проблем. А теперь заглянем в этот пряничный домик, авось что-нибудь там и найдём.

– Не дай бог,– возразил младший сержант, вслед за старшиной входя в оказавшимся не запертым дом.

– Алло, это 13-ый. У нас здесь труп. Свежий. Прошу выслать следователя с опергруппой.

Мертвец сидел в кресле, запрокинув голову и положив руки на стол. Пока Бездольный разговаривал по телефону, Отченашев осмотрел мёртвого со всех сторон и заметил, что из-под ладони руки торчит клочок бумаги. Он его осторожно вытянул и показал Бездольному. На бумаге было накарябано «меня убили за дело» так, словно это писал ребёнок.

– А как же улика?– возразил Отченашев, на что старшина пригрозил ему кулаком и, закончив говорить по телефону, объяснил:

– Нам не нужны улики в деле, которое не имеет перспективы быть раскрытым. Пусть следователь с судмедэкспертом решают, сам он зажмурился или ему помогли.