Волк-одиночка

Бывает же такое. По себе знаю.

Но наглости у них хватило – они стояли на углу училища. Трое в кожнаах, похожие на тех, кого я подвозил только что, как две капли. Единственное отличие – теперешние были на порядок трезвее.

Я, конечно, еще не знал наверняка, что ищу именно их, но стоило мне увидеть маленький, но дружный коллектив, как сердце учащенно забилось, глаза заблестели, губы присохли к зубам, а пистолет заворочался в кобуре, стараясь выскочить наружу и навести панику в стане противника.

Постаравшись взять себя в руки и добившись в этом деле неплохих результатов, я подкатил к ним и остановился.

Эти трое поступили точно как и те, что были до них: двое уселись на заднее сиденье, один – впереди, рядом со мной. Совпадение было занимательным и напоминало сдачу спектакля и следующую за ней, как и положено в порядочном театре, премьеру. Но я не стал заострять на этом внимание.

– До Королева подкинешь? – спросил тот, что сидел рядом. Это становилось все более интересным.

– Двадцать, – сказал я и он кивнул.

Все – ну, буквально! – как вчера. Те же трое хуцпанов сели в одинаково глухую темную ночь в то же самое такси. (Вот интересно – они что, номерных знаков не приметили? Или им было плевать?). И попросили провезти их из того же пункта А в тот же пункт Б. Различие было только в одном: за баранкой сидел не безоружный, не ожидающий никакого подвоха Литовец, а вполне вооруженный и готовый ко всяким неожиданностям я.

– Как бизнес, братан? – сидевший рядом нарушил молчание лишь после того, как машина намотала на колеса примерно полтора километра дороги.

– Да какой, ночью может быть бизнес, натурально? – вздохнул я. – Не видно же ни хрена.

И, засунув руку за пазуху, сделал вид, что чешу ребра. А пальцы тем временем вытащили в более удобную позицию рукоятку «Браунинга». Быть готовым – это не только пионерские салюты направо и налево раздавать.

А хуцпан, сидевший рядом со мной, не отставал. Переварив сказанное, – хотя сделать это было не так просто, поскольку я всыпал в его уши пригоршню никуда не годной хренотени, – он задал еще один вопрос, куда более интересующий его самого и напарников, чем предыдущий:

– А по бабкам как? Нехилые рубишь?

– Чего? – я сделал вид, что тупой, как паровоз и кроме железной дороги вообще ничего хорошего в жизни не видел.

– «Чего»! – передразнил кожаный. – Бабки, вот чего.

– А чего бабки? – еще больше поглупел я.