Сопроводитель

Потом вынул голову из-под струи, вытер ее кое-как – чтобы не было мучительно больно – полотенцем, и пошел на кухню. Там уже кипел кофейник, радостно плюясь паром в стену. Каждый находит свои прелести в этой жизни.

Заварив себе кофе и, чтобы не изводить понапрасну время и электроэнергию, сварив в том же кофейнике четыре яйца, я принялся восстанавливать так щедро затраченные силы. Ломоть хлеба, шмат сала, яйцо. Пережевал, проглотил – и по новой. А фигли? Завтрак аристократа.

От этого приятного занятия меня оторвал телефонный звонок. Поначалу я решил проигнорировать его. К чертям собачьим. Я кушаю. Позвонят – и перестанут. Если очень нужен, позже перезвонят.

Но телефон надрывался настойчиво, явно надеясь на свою преждевременную кончину от перенапряжения. Пришлось не дать ему подохнуть от людской черствости, пройти в прихожую и снять трубку.

– Ну и але? – сказал я.

– Мешковский? – нервно спросил телефон чрезвычайно знакомым голосом.

– В окно выбросился, – соврал я. – Я за него. Чего надо?

Все это произносилось с набитым ртом, поэтому вполне допускаю, что некоторые слова и даже фразы прозвучали неотчетливо, а то и вовсе были проглочены вместе с хлебно-сало-яичной смесью. Во всяком случае, телефон некоторое время соображал, чего же это ему напихали в микрофон, и лишь затем выговорил:

– Ты дома?

– Чертовски верно подмечено! – я удивился и восхитился одновременно.

– Я звоню уже четыре часа, никто трубку не берет! В чем дело?!

– Тараканы отощали, – пояснил я. – Оставляю их одних дома, а у них сил не хватает даже телефонную трубку поднять. Вот и думаю: рацион, что ли, увеличить?

– Ты дурочку не валяй! – грозно потребовал голос. – Тебя дома не было?

– Вежливость и еще раз вежливость, – как бы между прочим заметил я. – Это основа человеческого общежития.

– Где Леонид Сергеевич, ты, хер с бугра?! – взревела трубка.

– Так-так-так! Что говорил, что мочиться ходил. Результат тот же. Все свободны, все танцуют. – И повесил трубку.

За что люблю все телефоны в целом и свой в особенности – так это за возможность в любой момент прервать разговор. Когда он, к примеру, переходит в нежелательную плоскость.