Были-не-были

По случаю как-то после нововведения двое приятелей с разницей в несколько минут посетили такой вот уголок духовного растленья по малой нужде: первый закрылся в кабинке, а второй, что позже зашел и не подозревал, что он здесь не один, пристроился к писсуару. Смотрит в потолок, бодро так журчит и слушает, как ему бессмертную прозу читают. И тут у него за спиной неожиданно открывается дверь и первый, тот что был в кабинке, громко так и укоризненно в спину второму бросает: «Что, Гоголя решил послушать?» У бедняги, что мочился, от испуга сердечный приступ случился.

На скорой увезли. Не откачали. На его могиле приятель, что так неудачно пошутил, заказал эпитафию из Гоголя: «Обращаться со словами нужно честно». А в туалете после этого случая Гоголя на мазурку заменили. Чтоб от греха подальше.

Голова

С детства шла молва, что у него светлая голова. Родители души в нем не чаяли, всем его как чудо природы показывали. Отец и мать евреи, и над сыном просто благоговели. Сначала субботы, потом кашрут, а закончилось все синагогой, танахом, торой и погружением с головой в талмуд.

В свои 20-ть лет он приобрел репутацию цадика и эмигрировал в Израиль, где занялся изучением Каббалы.

Следующие тридцать лет своей жизни он угробил на древо сефиротов и изучение 22 букв еврейского алфавита, заработал кучу денег, семью и геморрой, а закончил жизнь фонарным столбом. Накануне своего головокружительного жизненного финала он праздновал еврейский новый год в тесном семейном кругу и подали на праздничный стол рыбьи головы, которые всех, кроме него, поразили своим отталкивающим видом.

Он этому не придал никакого значения, обдумывая тайну расшифровки имени Бога, а на следующее утро разбил голову вдребезги, врезавшись на велосипеде в фонарный столб. Злые языки сплетничали, что всему виной стали чертовы рыбьи головы, но никакое имя, даже если это имя самого Господа Бога, не стоит того, чтобы ради него терять свою голову.

Голос

Одна баба решила в Израиль податься.

Просто так, без всяких видимых причин. Видите ли, голос ей был, который велел: «Все брось и беги. На Родину твоих предков».

И мужа, и сына, и родителей здесь оставила. Они-то с ней ехать не захотели, потому-что себя евреями не считали. И даже наоборот, всячески ее отговаривали. Но баба твердо стояла на своем. С мужем развелась, приняла гиюр. То бишь иудаизм.

Перед отъездом зашла к ней соседка и попросила долг ей вернуть.