Когда умирают боги

На такие вещи, как западня, Зевс был великий мастак. Мы перед ним – детский сад.

– Не забывай про Гермеса. Если мы – детский сад, то он, скорее, выпускной класс средней школы.

– Но он ведь тоже ничего не придумал.

– Не придумал. Тем не менее, я бы не стал сбрасывать идею Афины со счетов. Возможно, у кого-то и мелькнет здравая мысль. Хотя всех, конечно, вряд ли удастся найти. Того же Пана… В любом случае, у нас есть хороший шанс собрать побольше информации.

– Информация не помешает. – Артемида вдруг весело ткнула меня кулачком в бок.

– А я его в первый раз и отстаиваю. Потому, что сам ничего умнее пока не придумал, – признался я. – И от других тоже не услышал. Но кто знает, что будет завтра? Может быть здесь, наедине с природой, именно ты отыщешь решение проблемы. Кстати, на всякий случай, запиши мой телефон. Найдешь, откуда позвонить?

– Пробегусь до поселка, – она так легко произнесла это «пробегусь», словно здесь была пара километров, а не сотня, а то и полторы.

– Стрелой на луке нацарапай, – предложил я. – Дождем не смоет, а лук ты ни за что не потеряешь. Кстати, я бы на твоем месте из леса пока не выходил. Здесь тебя каждое дерево защищает, сама понимаешь.

– Не каждое, – возразила она. – Этот дуб на твоей стороне был.

– Ты не ругай его. Он хорошему делу послужил. Ты лучше скажи – до конца сентября в тайге протянешь?

– Я здесь круглый год жить могу, – Артемида фыркнула.

– А зимой? Здесь, все-таки, не Греция.

– А зимнюю одежду уже обратно раздумали? И лыжи тоже?

Геракл

1

Мы слегка покусались с маленьким воришкой перед тем, как мне отправиться в Африку. В Африку хотел он, потому что шарахаться по Южной Америке ему не улыбалось. Ведь там – разные Колумбии, Перу и Эквадоры. Там дикие индейцы, длинные анаконды и много других страшных вещей. Гермес же всегда был трусоват – свои дела предпочитал делать исподтишка. Я отрыгнул пиво и хохотнул ему в лицо – мол, в Африке тоже есть Судан, Конго, Сомали и другие места, где человек с автоматом выглядит сильно умнее человека без автомата.

Это было наглостью. Я разозлился и хлопнул по столу – ладошкой, а не кулаком, потому что стол выглядел довольно хлипко, и я боялся, что он развалится.