Капуцины

И вообще убивать не стоило. Вполне бы ему хватило вчерашнего. Не устрой эти скоты свою дурацкую забастовку, я бы вообще забыл о Хаддаде. Это я из-за них разнервничался. Нет, им нужно было преподать урок, так что я все правильно сделал. Хаддаду было уже все равно – он в коме лежал и ничего не почувствовал, что бы там с ним ни произошло. В конце концов, Яммуша я помиловал, так что никто не обвинит меня в бессердечии. Но если это быдло еще раз посмеет устроить что-нибудь подобное, придется повторить урок и отправить за борт кого-нибудь вменяемого.

Вот тут я даже загадывать не берусь – осмелюсь на это или нет. Ведь не зверь же я, в самом деле!

Почти убедив себя в собственной миролюбивости, Даган и думать забыл, какие чувства обуревали его сперва в общей столовой, а потом на пороге лазарета. Теперь он был твердо уверен, что действовал исключительно в силу обстоятельств и не мог поступить иначе. Да что там – любой бы на его месте поступил так же.

Но довести сеанс самоуспокоения до конца ему не удалось.

Просто не успел, потому что в дверь каюту постучали. Недоумевая, кто бы это мог быть, – ведь Бахалу было ясно сказано, что в его услугах пока не нуждаются, а из остальных членов экспедиции вряд ли кто сейчас был расположен к беседе с князем, – он осторожно приоткрыл дверь.

По ту сторону стоял охранник, и Дагану это понравилось. Выходит, Бахал нашел способ и свои непосредственные обязанности выполнить, и своему хозяину не докучать. Все-таки иногда и у этого бугая случались приступы сообразительности.

– Чего долбишься? – спросил Даган почти ласково.

– К тебе Илуш прорывается, владетель, – охранник, ожидавший куда более прохладного приема, ободрился, услышав приветливый тон князя. – Говорит, что у него очень важный разговор.

Ну, конечно, Илуш. Из всех обитателей «Шторма», исключая охрану, только он по своей воле мог бы явиться к Дагану. Что ж, и это было немало. Если уж советник взял на себя роль посредника, значит, должен был общаться и с противной стороной.

Значит, у него можно было выведать, какие настроения царят в лагере недавних смутьянов и какие планы они строят.

– Пропусти его, – разрешил Даган. – Я поговорю с ним.

Охранник отступил на шаг и, приглашающе взмахнув рукой, пропустил Илуша в каюту князя.

Тот вошел, осторожно косясь на Дагана, как на странного и опасного зверя. Ничего подобного за ним прежде не наблюдалось, и князь усмехнулся – так подействовали на советника события нынешнего дня.