Исчезнувший

Сквозь дырку Генахиных ног.

Я решил, что на стене висит безусловно стоящая вещь, раз два таких уважаемых аксакала во все глаза пялятся на нее. Стоило присоединиться и оценить. Люблю шедевры.

Но, подойдя, не удержался и сказал механику:

– Слышь, Вахиб, а Генаха не шотландец – он Кавалерист.

– Ну и што? – Вахиб безразлично пожал плечами.

– Так у него не юбка, хрена ты ему под подол заглядываешь? Все равно ничего не видно.

– Тьфу, шайтан! – выругался Вахиб. – Сам дурак, и бабка твой с пистолетом ходил! – Развернулся и исчез под чьим-то неизлечимо больным авто.

Я хохотнул и шагнул к Генахе.

– Здорово, Кавалерист. Приобщаешься к высокому искусству?

– Салют, Мишок. Не, а че? Великая вещь. Предлагаю выдвинуть на Нобелевскую.

Я присмотрелся. Действительно, неплохо. Если и не верх идиотизма, то где-то очень близко. Как, впрочем, многие агитки эпохи соцреализма.

На плакате был изображен солидного вида мужчина с поднятым вверх указательным пальцем. Мужчина чем-то неуловимо напоминал Ильича Второго, только орденов, бровей и лет поменьше.

Рядом с ним красовался светофор с зажженным, почему-то, желтым цветом. А снизу шла надпись: «Водитель, помни! Светофор сохраняет жизнь пешехода!». Раньше этого плаката здесь не висело, точно помню. Видимо, завалялся где-то на складах с ностальгических времен. А Макарец нашел его, притаранил сюда и привинтил к стене. Точно, Макарец. На такое больше ни у кого ума не хватит.

– Да, тонкая вещь, – согласился я.

– Не то слово, – Генаха обвел плакат жестом знатока жанра, объясняющего тупорылой публике скрытую суть представленной работы.

 – Если исходить из обратного, получится: «Пешеход, помни! Светофор сокращает жизнь водителя!».

Я присмотрелся к нему повнимательнее. Понятно, что семь классов образования. Понятно, что папа – дальнобойщик, а все детство в кабине КамАЗа прошло. Но такого даже я не ожидал. Все-таки, он был Кавалерист, а не шотландец и уж тем более не философ-казуист. С какой радости его потянуло в дебри словоблудия? Я мог найти этому только одно объяснение – он, как и я, был с ночной, а значит, подобно мне, слегка повредился мозгом.

Что ж, нашего полку прибыло. А эта новость завсегда приятна. Что я и отметил, похвалив его:

– Потрясающая логика. Конская до мозга костей. Нет, Генаха, ты не Кавалерист. Ты – то, что ниже.

Он повернулся ко мне. Глаза – красные-красные, как у бульдозера. Весь на нерве, поскольку невыспавшийся. После ночной частенько так бывает.

– Слышь, Мишок.