Хозяин

А посему достал из бардачка книжку, поудобнее откинулся на сиденье и приготовился бить баклуши до самых до девяти часов, когда смена закончится. Если повезет и глаза слипнуться, то и вздремну часок-другой. Настоящему таксеру это завсегда на пользу.

Существовал, конечно, вариант, что к вечеру жара спадет и мне приспичит поработать. Но это был уж больно гипотетический вариант. В настоящем были сорок градусов в тени, книжка и я, удобно откинувшийся на сиденье. И еще – желание пофилонить под благовидным предлогом невыносимой жары.

Правда, невесть откуда нарисовался небритый тип в липкой от пота футболке. Он склонился к раскрытому окошку и поинтересовался:

– Такси?

– А что, не видно? – я ткнул пальцем в потолок. Примерно в этом месте по ту сторону крыши должны были красоваться девять черно-желтых кубиков.

– А чего тут стоишь? Новичок, что ли?

Ну, дурак, натурально. Хотя нет, не совсем дурак. Просто такой же, как я, таксер, только из первого таксомоторного. Автовокзал был их вотчиной, вот он и пришел защищать ее от меня.

Мне было потно и лениво, и пререкаться не хотелось совсем. Даже с таким забавным персонажем, как этот небритый. Но – этикет, черт бы его драл. Пришлось отвечать.

– Ты чего – подраться хочешь? Так ты прямым текстом скажи. Вылезу, монтировками помахаем. А нет – так отвали. Видишь, я специально в тенек зашкерился. Поспать хочу, почитать. Передернуть хочу. А ты меня смущаешь! Дуй отсюда, лохматый. Не мешай людям культурно отдыхать.

Взгляд пришельца из угрожающего стал растерянным. Наверное, я слишком много наговорил. На такой жаре его мозг половину слов просто не уловил, а другой половины – не понял.

– Ты смотри, третьему таксопарку тут ручников брать нельзя. Это наше место. А то я Нарзану скажу!

Он выдавил эту речугу, и я понял, что был прав – совсем мозг у пацана в сопли переплавился. Ни хрена он не уловил, о чем только что речь шла. А потому я махнул рукой и снова уставился в книжку:

– Греби отседа. И скажи своим, чтобы меня больше не беспокоили.

Нарзан был у них за главного. И с ним можно было иметь дело. Потому что он сперва спрашивал, а уже потом пугал. Если нужно было пугать. Мне несколько раз приходилось пересекаться с ним. Нормальный мужик.

Небритый исчез. Вместе с ним почему-то исчезла легкость бытия. Книжка показалась говном. Бредом сильно перетрудившегося дятла.