Хозяин

Мент смерил меня тяжелым взглядом с головы до ног, и я поежился – а ну, как заберет меня сейчас за дачу взятки должностному лицу при исполнении? Но он только строго проговорил:

– Смотри-ка, точно сто. Не соврал.

– А то. Я вообще редко вру. Только по выходным и будням. Ну как – не будешь нас с Генахой в отделение забирать? С этими нехорошими людьми сам разберешься?

– А за что вас забирать? – он нахмурился еще больше. – За поедание пирожков мы в отделение не забираем. Мы закон блюдем, у нас с этим строго.

– Верю, – вздохнул я.

Мы вернулись к общей группе, и лейтенант на всякий случай обвел присутствующих пристальным взглядом. Присутствующие, тоже на всякий случай, глаза отвели.

– Все верно, – твердо, как Ленин с броневичка, сообщил мент. – Пирожки в наличии присутствуют, а значит, он не врал. Осталось только выяснить одну деталь в этом странном обстоятельстве. – И он хитро посмотрел на меня. Настолько хитро, что мне снова подумалось – плакала моя бедная сотня. И упекут меня лет на несколько вот такие же ножички с резными рукоятками строгать.

– А я знаю? – удивился я с облегчением. – Меня бить начали, а не мотивы рассказывать.

– Та-ак! – гнусно протянул лейтенант и повернулся к Генахе. У того взгляд уже остыл и соображалка, судя по всему, вернулась на место. – А ты? Мысли есть?

Генаха шмыгнул носом, вырвал у мента руку, за которую тот все еще держал его, и потер морду пятерней:

– Может, тачку забрать хотели?

– О! Дельная мысль! – оживился лейтенант.

– Тогда бабки, – Генаха сделал еще одну попытку.

– О! Вот это точно дельная мысль, – снова оживился лейтенант. – На бабки всякий поведется.

– Меня уже можно отпускать? – уточнил Генаха.

– Можно, – важно кивнул лейтенант, и его подчиненный сделал от Кавалериста шаг вправо, всем своим видом показывая, что отныне к этому человеку никакого отношения не имеет.

Он почему-то посмотрел на меня. Но я переадресовал его взгляд Генахе – все-таки, его сторона пострадала больше. Особенно фасад.

– Да ну его к черту, это заявление, – проворчал Генаха, разминая запястья. – Все мозги высосут. Ну, подрались – и подрались. Нормальное дело.

– Хозяин – барин, – хмыкнул лейтенант. – А в обезьяннике они у меня все равно посидят. Нечего покой мирных граждан мордобитием нарушать.