S-T-I-K-S. Вмерзшие

– Где служил?

– Сначала в учебке в ВШП.

– В Чите?

– Угу. Потом перевели во Владикавказ. Оттуда уже в Каспийск, в Дагестан.

– Какие войска?

– ПВО.

– Сами не летаем и другим не даем, – рассмеялся я.

– Тоже пэвэошник?

– Ага, причем почти там же служил. В трех ста километрах западнее. У тебя там год какой?

– Две тысячи шестнадцатый, – растерялся парень.

– Даже так, – присвистнул я.

В общем, мы с ним разговорились, он уже не относился ко мне с такой опаской, но яму рыл исправно.

Рассказал свою, в общем-то, обычную жизнь. А я вдаваться в детали не стал, все равно не поверит, сказал лишь, что попали мы в другой мир. Доказательств вокруг пока нет, не считая огромной летающей тарелки, но как только нас попробуют сожрать, я обязательно ткну пальцем и скажу: «Вот, смотри, на земле такого не водится».

Уже стемнело, когда мы расположились в уютной снежной норе. Я окрестил парня Дембелем. За разговорами поглядывать по сторонам не забывал, но все равно, как ни прислушивался, хруста снега не услышал, и когда кто-то ворвался в нору с криком:

– Ствол бросил! Быстро, сука! – меня чуть инфаркт не хватил.

Я сразу пальнул, но, видимо, из-за попавшего в дуло снега порох отсырел, и курки лишь впустую щелкнули.

Лукаво улыбаясь, в наше убежище вошел Старый.

– Что, бойцы, греемся, значит?

Я обматерил деда как только мог, но в глубине души очень даже обрадовался, что он вернулся.

– Чо вы тут расселись? Пошли внутрь – там теплее. И безопаснее, – многозначительно добавил он, воздев палец к небу.

– Это я зря, что ли, рыл? – расстроился парень.

Появление чудаковатого дедка его ничуть не смутило.

– Ничего не зря, – сказал Старый. – Размялся. А в Улье, если на печи лежать, адаптация долго проходить будет. Организму нагрузка нужна, чтоб он креп. И голову ненужными вещами забивать некогда было. А нужными мы ее еще забьем. Фарт тебе в общих чертах, наверное, уже объяснил, что к чему.

Я лишь покачал головой.

– Тогда тем более вопросов у тебя уйма.

Мы вылезли из укрытия вслед за стариком.

– Доски заберите, – сказал он и направился вокруг к другой стороне тарелки.

Сумерки сгустились, и приходилось смотреть под ноги. Дембелю без снегоступов было тяжко, он то и дело проваливался в снег.

С горем пополам мы добрались к нужному месту. Дедок вытащил свою лопату и начал отрывать снег у самого корпуса тарелки. Углубился примерно на метр, когда показалась небольшая выемка.