Самая страшная книга 2022

Камера испытала на себе губительное воздействие высоких температур, оплавилась, застывшие сопли пластика оплели штатив. А вот светодиодная панель, освещающая задник и человека, стоящего на импровизированной сцене, была новенькая и целехонькая. Женя вспомнил, что такая панель пропала из операторской летом.

Человеком перед сломанной камерой был Ч..т. Правую руку он спрятал за спину. Поверх рубашки накинул бушлат, но очки так и не протер. Говорят же: ч. т во что ни нарядится, все ч. том останется. Морщинистое лицо лоснилось, с реденьких волос капало.

Глядя в объектив, Ч. т мурлыкал голосом Бабы-яги:

– И увидел Вий, что Лизавета Могиловна исполнила уговор, и забрал ее к себе в нору через огненные врата. Нынче она хозяюшка в доме его, с чертовой бабушкой оладушки ест, костный мозг сосет.

Женя ошеломленно таращился на старика. Штука, называемая по-латински «рацио», требовала, чтоб он бежал прочь, но ноги приросли к бетону.

– Как вы тут оказались? – спросил Женя.

Лукавая улыбка исказила губы старика.

– Просочился, голубчик. Оно ведь как? Черт и в пташку превращаться умеет, и в червя, и в мыша. Было бы болото, а черти будут.

Слово на «ч» резало слух.

– Где Юля?

– А мне почем знать? Дома, наверное. Не в моей она юрисдикции.

Женя одеревенел. Голос принадлежал Юльке, но доносился из беззубой пасти старика. Не отличишь от оригинала.

– В такой вечер по подвалам только черти рыскают. Гуляйте, черти, пока Бог спит! – На последней фразе старикашка вернулся к голосу Яги.

Женя давно зашвырнул на антресоль веру в Создателя: немодный, пахнущий церковью, ладанкой, миррой бабушкин хлам. Но в тот миг траченная молью вера вновь пришлась ко двору.

Женя увидел детей.

Они теснились на грязном полу, где минуту назад было пусто и голо. Мальчики и девочки с бледными лицами и отрешенными глазами, маленькие зрители «Курьих ножек». Бетонные стены раздавались вширь, чтобы их вместить.

– А, – обрадовался Ч..т. – Увидел? Это души, миленький. Все, кто письма Вию писал, все, кроме одного.

– Нет, – прошептал Женя.

Ч..т хрюкнул.

– Я тоже думал, он столько не съест. Съел, не подавился. По ребеночку в месяц. Строго-настрого.

Несколько зрителей оторвались от Ч.