S-T-I-K-S. Подкидыши Улья

Если все выгорит, мы тебе на первое время кое-чего подкинем. Ну и пару советов дадим, как тут дальше двигаться по жизни.

– Их окрестить надо.

– Надо, – тяжело вздохнул Крестный. – Вот ты и крести. Ты мое правило знаешь.

– Знаю, но ведь меня крестил. А они чем хуже?

Крестный снова шумно выдохнул и пристально посмотрел сначала на Андрея потом на Нику.

– Я крещенный, мужики, – решил вмешаться Андрей.

– Старое имя остается в старом мире. Считай, это приметой переросшей в правило. Здесь с тобой дел никто иметь не будет, если узнают, что ты Андрей.

Женщинам проще, они сами себе имя выбирают.

– Ага, а потом ходят Анжелины да Кейтлин, хотя сама сзади Клава, а спереди Галинка. – заржал Тафгай.

– Ну ты давай, не хвастай, кто там и как, спереди да сзади. Не в баре все-таки.

– Не буду я ничего менять, – снова насупилась Ника.

– Тебе и не обязательно, – успокоил ее Крестный. – Никто и не поймет, что ты не перекрещенная. Главное помалкивать об этом.

– А в чем со мной тогда проблема?

– Понимаешь, Андрей, я не самый типичный рейдер.

Если я крещу новичка, то я его потом как бы под свою опеку беру, обучаю всему, пока он на ноги не встанет. Улей это понимает и принимает, год я уже новеньких не встречал. Смекаешь?

– Тафгай твой крестник? – догадался Андрей.

– Да, птенец что задержался в гнезде, – сказав это, Крестный улыбнулся впервые с момента их знакомства.

– Потому-то ты и Крестный?

– Да. Это меня уже перекрестили, такое бывает, но редко.

Когда в человеке изменения произошли.

– Ага, знаю я одного такого. Звали его Лютый, ну один в один его описывало. Вернулся он как-то из рейда еле живой и голый. С тех пор окрестили его Адамом.

– Неспроста все это, – сказал сам себе Крестный. – Ну да ладно, видать пора, Улей так решил. Отныне имя тебе Седой. Пусть Улей примет новое дитя. – На этих словах Крестный откупорил фляжку с живчиком, отпил и передал ее Тафгаю.

– За тебя, братишка по улью, и за тебя, сестренка.

 – Тафгай отсалютовал им обоим фляжкой и передал ее Седому.

– За новую жизнь под небом Улья. – Отхлебнув, сказал Седой и посмотрел куда-то на потолок, словно именно там было то небо.

Ника взяла в руки фляжку, понюхав, по-детски сморщила носик, отхлебнула чуть-чуть живчика, закашлялась и тут же запила его чаем.

– За то, чтоб привыкнуть к этому мерзкому вкусу.

Мужики дружно заржали. А Андрей, который теперь Седой, облегченно выдохнул.