Древоходец. Книга вторая. Вместе с дублем

Несмотря на троекратное преимущество, было заметно, что троица чувствует себя не очень уверенно.

Служка от заведения, обходил площадку по кругу, поджигая укреплённые на ограде факелы, тем самым создавая не только большие удобства для зрителей, но и определённый антураж

Какой-то человек, подошёл к приготовившимся к схватке бойцам и предложил всем снять доспехи.

Троица посовещавшись отказалась, после чего их противник только равнодушно пожал плечами. Так они и остались в доспехах, но ножны, как заметил Костуш, у всех были пустые: значит схватка без оружия.

Горящие факелы подсказали Костушу, что можно снять очки: в тёмное время суток, по улицам города целители имели право передвигаться без очков.

Накинув плащ, и сунув очки в карман, Костуш направился к проходу в ограде.

Безусловно, интересно посмотреть зрелище один против трёх, только вот бой задерживался, потому как подходили всё новые и новые зрители и делали ставки.

Костушу же натерпелось как можно быстрее оказаться в своём теперь уже и официально закреплённым за ним жилищем, провести впервые ночь на правах хозяина.

Ему было приятно и радостно осознавать, что в этом мире появилось место, которое он с полным основанием может называть своим домом.

Проходя мимо, Костуш машинально взглянул на лицо бойца, вышедшего сразу против троих.

Узнал сразу, да и как ему было не узнать лицо этого человека – охранника Тюрука. В добавок, он ещё хорошо помнил и лицо его хозяина – барона Береса.

Да и как Костуш мог их забыть: много раз в своих мечтах представлял эти лица искажёнными от боли, от боли, которую он им доставит.

Когда-то Костуш стоял на коленях перед этим Тюруком, пытаясь получить прощение за нечаянно брошенный взгляд без очков на дочь барона Береса – Лидосу.

Его тогда, можно сказать, пожалели – не убили, но Тюрук настолько жестоко его избил, что, если бы не способности Древоходца, то Костуш так и остался бы калекой на всю жизнь.

Сейчас, узнав Тюрука, он по инерции сделал ещё несколько шагов и остановился рядом с проходом в ограде.

Тюрук переминался с ноги на ногу, в ожидании начала боя, и вдруг его немного повело в сторону.

– Да он же пьян! – удивился Костуш. – Или изображает пьяного, – пришло следом подозрение.

Наконец, распорядитель, ранее предлагавший им драться без доспехов, крикнул: «Начали!».