А их больше нет

Опустившийся кончик червя замер у моих глаз и начал набухать. Через несколько секунд он уже был размером с мою голову. Этакий черно-красный шар. И этот шар раскрылся «ромашкой».

Как я не грохнулся в обморок одному Богу известно… Я смотрел в пасть монстра с миллиардами отростков и боялся дышать. Через минуту, показавшейся мне вечностью, пасть закрылась, червь истончился и жидкой струйкой потек на кухню по потолку. Я же, держа куртку в одной руке, другой открыл входную дверь, выскочил в подъезд и подпер спиной дверь.

Шестой этаж девятиэтажного дома. Мой этаж. Присутствовал лифт. Вот к нему я и сделал шаг. И всего лишь маленький шажочек мне оставался до сердечного приступа.

По ступенькам с верхних этажей вниз ползли десятки, сотни, тысячи червей, подобных той твари, что осталась у меня в квартире. Путь к лифту, как и к другим этажам был отрезан. Но напротив дверей моей квартиры располагалась дверь на балкончик. Иногда я там курил.

Вот на этот балкончик я и выскочил.

И мой разум тихонько захихикал у меня в голове.

Я был на грани безумия. Пасмурное небо с тяжелыми тучами выдавало осадки. Не дождь, не град, не снег… А миллиарды жидких червей плавно опадали на землю прямо с неба.

И мой разум «ушел». Лишился я рассудка. Я громко засмеялся и вытянул ладони к небу, чтобы поймать «капли» смертоносного и мерзкого дождя.

Хруст

Пасмурное небо всегда выглядит величественно и несколько угрожающе. От шелеста листвы в такую погоду в душу закрадывается тоска.

Странно, но люди считают тоску следствием этой погоды.

Но это ошибка. Дождь не нагоняет тоску. Это память людей. Та генетическая, Богом данная память о том, что люди могли быть свободными. Вернее, они были когда-то свободными. Дождь – символ свободы. А под конец дождя приходит радуга.

В святом писании сказано, что радуга – это завет между Богом и человеком. Обещание Бога больше не посылать потоп.

И ведь не послал. Потоп не послал. Зато послал ангелов и демонов, которые схлестнулись между собой на Земле.

Эта война была не долгой. Дня три. Потом исчезли и ангелы и демоны. А люди остались. Да только люди и звери – это все, что осталось от привычной жизни.

Нет, облик планеты не потерпел особых изменений. Изменились только все законы бытия. Бензин больше не горел, порох не взрывался. Электричество жило своей жизнью, больше не подвластное человеку. Каждый третий из людей умел превращаться в какое-нибудь животное. Монстры, зомби, всякая нечисть – всего в избытке.