Смайлик на асфальте

Он уже собирался отказаться, чтобы не расставаться с подругой, но она какими-то правдами и неправдами сумела выбить Сорбонну и для себя. Мыслями они уже были в Париже, и тут неожиданно заболела бабушка Артема. Тяжело, страшно, безнадежно. О Париже пришлось забыть. Марина до последнего надеялась, что он передумает, но она требовала невозможного. В итоге ей пришлось уехать одной. Расстались они плохо – каждый считал себя непонятым и преданным…

В дверь постучали. Вихляя тощим задом, официант вкатил сервировочный столик.

Еще бы пробку дал понюхать, хмыкнул про себя Артем, но игру принял. С видом знатока посмотрел вино на свет, покрутил бокал, считая «винные ножки». Затем сделал маленький глоток, причмокнул губами, глядя в потолок, и только потом важно кивнул.

Официант все не уходил. Наполнял бокалы, зачем-то принялся поправлять салфетки и цветы в вазе – имитировал усердие, напрашиваясь на чаевые.

И сколько нынче подают в «Кемпински»? Артем протянул пятисотку.

– Мерси, месье.

Лицо официанта осталось непроницаемым, но презрительно дрогнувшая губа была красноречивее слов.

Марина появилась лишь после того, как за официантом захлопнулась дверь. На ней была надета пурпурная туника. Макияж она смыла. Теперь вблизи он мог спокойно рассмотреть ее. Веки слегка припухли и покраснели – то ли плакала, то ли не выспалась, – наверняка из-за этого и надела черные очки.

Не садясь за стол, она опустошила протянутый бокал – четвертый за вечер – и в упор посмотрела на Артема.

– Почему ты тогда не поехал во Францию? Ведь все могло сложиться по-другому, – с горечью прошептала она.

Он нахмурился.

– Зачем сейчас начинать этот разговор? Все было сказано пять лет назад. Ты же знаешь, не мог я никуда уехать.

– Ты был нужен мне.

– Здесь я тоже был необходим.

– Любовь нужна живым, а не мертвым.

Последние слова она произнесла так тихо, что он начала сомневаться, а не послышалось ли это ему.

Вдруг она бросилась к Артему на шею, ища его губы. Он попытался увернуться от поцелуя.

– Марина…

– К черту все!

Она резко дернула пряжку его ремня, начиная расстегивать. Он перехватил ее руки.

– Давай не будем создавать проблемы. Не нужно ворошить то, что давно закончилось.

– Если для тебя это так важно – я свободна! – почти зло выкрикнула она.