Шесть бастионов сингулярности

Сволочь! Какой-то гад украл информацию, оставив взамен свой «автограф», а виноват он, Сорокопут. Но он-то тут при чем?!

Однако, несмотря на неудачу отпускать Сорокопута незнакомец не хотел. Теперь перед президентом «Гедеон-индастрис» была поставлена иная задача: отыскать Римму Беккер, Андрея Тамлина и Михаила Березина, можно по очереди, но лучше всех сразу, и хорошенько расспросить. Почему-то человек без лица считал, что эта троица многое знала о «Точке Омеги» и, в частности, о подмененных файлах.

Визитер исчез, оставив после себя серое облачко и чувство страха.

– Кто мне только что звонил? – рявкнул Сорокопут, вызвав кибер-секретаря. Людям он сейчас не доверял.

– Уточните, пожалуйста, термин «только что».

– Идиот! Ну, пять… десять минут назад.

– Прошу прощения, но соединений не было.

– Дьявол! – выругался Сорокопут. – Техническому отделу срочно провести проверку.

Он откинулся на спинку кресла и набрал номер Лизы.

Сорокопут раненым зверем метался по кабинету, скрашивая ожидание скотчем. Но время шло, количество выпитого увеличивалось, а результатов или хотя бы известий от Лизы не было. Аверкий уже начал подумывать насчет Хвана – не пора ли подключить к делу старого служаку. Может, зря он держит корейца в стороне?

За окном начинался дождь – обычная питерская морось, вызывающая хандру и желание наполнить еще один стакан. Огромные алые буквы «Абэ-технолоджи» на соседней высотке расплылись и потускнели за мокрым стеклом.

В дождливые дни Сорокопута всегда одолевала депрессия и злость на отца. «Какого дьявола тебе приспичило основать фирму в этом мерзком городе? – глядя на портрет на своем столе, бормотал он. – Стамбул, Женева, да даже Москва – все были бы лучше этой трясины.

Аверкий мерил шагами пушистый ковер и чувствовал, как внутри нарастает раздражение. Конечно, стимуляция определенных зон мозга с помощью нейроимплантов могла избавить его от хандры, но он предпочитал обходиться без «мозгоправства». А вот со страхами что-то нужно делать.

Он удивлялся себе.