Обезьянки

Они так искрометно и продолжительно матерились, что девочки в комнате Миланы, находившейся под жилой комнатой мальчиков, расслышав квинтэссенцию слов даже сквозь потолок, беспрерывно хохотали несколько минут. Они тоже успели возненавидеть репродуктор и человека, говорившего в нем, за исключением, когда его голос приглашал в столовую. Подъем – плохо, отбой – еще хуже, тихий час – полный кошмар, а еще был призыв на линейку или на спортивные мероприятия. Разве можно было относиться к нему лояльно после всего перечисленного?

Так или иначе, а ребята нехотя поднимались из кроватей, подгоняя соседские тушки воспоминаниями о «шестнадцатом номере», которое Глеб Константинович прогрессивно использовал против лени.

– Опять туманище, брр… – выдал Олег, подойдя к окну. – Даже леса не видно!

– Ненавижу туман, ненавижу зарядку, ненавижу… – проворчал Егор, накрываясь с головой одеялом.

– Ну-ну, договаривай! Лагерь? В котором ты вторую смену чалишься с ненавистью?

– Да причем тут лагерь, Дрон? Баб ненавижу.

– Твоя ненависть неудивительна, – подытожил Василий. – Ты же вчера так ни к кому и не подошел.

Егор собрался с мужеством и, сбросив одеяло, сел, подогнув колени к подбородку.

– Потому что они страшные, – с пренебрежением добавил мальчик.

– Чего-чего? – не понял Олег. – Ты с дуба рухнул? У нас самые роскошные мучачки! Уж поверь! Я вчера хорошенько присмотрелся к другим отрядам, но больше пары очаровательных глаз так и не нашел. И это еще учитывая интимное освещение и боевою раскраску! А наши и при свете, и без косметики в большинстве своем съедобные.

– Мнение того, кто полвечера финтифлюжился с Долгоносиком, не авторитетно, – вмешался Сергей. – Тебе угодить легко.

– А тебе легко в дыню заехать!

– Хватит ругаться, – остановил Андрей. – То, что сестры Долгоносовы на любителя, ты и сам говорил.

– Подтверждаю! – отозвался Игнат, только что вернувшийся в комнату из уборной.

– Я и не отмазываюсь, – согласился Олег, демонстративно вращая крепкими плечами, чтобы заранее осадить спорщиков и пресечь стеб.

– Вот балбес! Они же одинаковые, они близняшки! – разобрался Игнат, захохотав. – Если Нина ничего, значит ничего и Лина!

– Чего ты ржешь? Лишь внешне! Лина какая-то дерганая, а Нина спокойная.

– Нина, Нина! – с улыбкой повторил Сергей, надевая майку.