Обезьянки

– Для того чтобы напомнить, его надо было сказать, – ответила девочка.

– А ты мне разве не сказала?

Собеседница очень медленно помотала головой, и мурашки вновь пробежали по мужской спине.

– Мое имя написано на справке, которую я вам отдала, – добавила девочка серьезным тоном. – Нужно было читать.

– Хватит тебе придуриваться! – не выдержал один из мальчиков. – Соня ее зовут, я слышал. Ее мать так называла.

– Ты офигел, пацан? – вспыхнула девочка. – Это не мать, а моя бабушка!

– А я-то, было, подумал, что она так выглядит, потому что работала одною из десяти…

С завидным хладнокровием проглотив слюну, дабы, вытолкнув языком, не плюнуть ею в оппонента, Софья повторила свою омерзительную ухмылку, словно говорившую – месть холодна – и вынуждена была отвлечься на вожатого, потому что он пальцами коснулся ее плеча.

– Мы же еще не сели в автобус, чтобы все плохое оставить тут, – тихо пролепетала одна из близняшек, но Глеб уже занялся обидчиком Софьи.

– Вот за такой грубый юмор в лагере я буду лишать вас ужина! – строго сказал он. – А еще за сигареты, за мат, за… впрочем, остальное узнаете.

Раздался громкий звук автомобильного клаксона и все обернулись на дорогу, где подъезжала пара небольших автобусов «КАвЗ Аврора».

С десяток родителей, перешептываясь между собой, все еще не уходили, и пока вожатые знакомились и вели беседу с их ненаглядными чадами, они корректно держались в стороне.

– Первый и второй отряды! Подходим к ведущему автобусу! – послышался громовой голос Максима. – Остальные отряды во второй автобус!

– Первый и второй – в первый! Третий, четвертый, пятый – во второй! – повторила вожатая Надежда тем, кто объявления не услышал.

И Глеб, видя, что ее первый отряд уже направляется к дороге, торопливо построил свой, велев двум матерям и отцу раствориться за горизонтом.

– Не забываем сумки! – крикнул он, оглядываясь в поиске оставленных вещей.

Как только Надежда со своими 15-16-ти летними подростками расфасовала багаж в открытые водителем отсеки под автобусом и заняла предназначенные места в салоне, от вещей начали освобождаться и 13-14-ти летние недоросли. А когда они поднялись в автобус, Глеб быстро рассадил всех по местам, как придется, и вышел.