Обезьянки

Молодой человек выпучил глаза, а мужчина ухмыльнулся, с довольным видом нажимая кнопки пассажирских дверей. Через мгновение он вышел, чтобы открыть багажные отсеки.

– Подъем, ребята! – крикнул Глеб, пропуская детей по одному в переднюю дверь. В заднюю, между тем, десантировался отряд Надежды, и парень, увидев, что она еще в автобусе, пробрался к ней. – Слышь, Надь, вот шоферня пошла начитанная… Я знать не знал, что такое Пятая планета. И если бы не объяснили на сборах, вообще посчитал бы латинскую «V» за вендетты знак.

– Да это мы ему об этом рассказали, когда он вез сюда прошлую смену.

Молодой человек захохотал, добавив нарочито:

– Блин.

– А вон и Кэт дефилирует от калитки…

Глеб нагнулся к окну, заметив высокую брюнетку.

– Это кто же такая длинноногая?

– Хто-хто… – передразнила девушка, спускаясь на ступени. – Напарница твоя!

Исполнительно проследовав между рядов, чтобы проверить сиденья на наличие спрятавшихся подростков, Глеб подождал, пока из его нерасторопного отряда выйдут последние ребята, но в этот момент в дверях случился небольшой курьез…

Подождав очереди Андрея, Софья стала у него за спиной, и когда тот начал спускаться по ступенькам, толкнула, чтобы он вылетел на улицу вперед головой.

В непродолжительном полете паренек машинально подставил руки, чем падение и самортизировал. Раздались красноречивые возгласы и проклятия, и смех ребят не заставил ждать.

– Глеб Константинович! Он ругается! – тут же пожаловалась близняшка Лина.

– Давайте, оставим его без ужина! – вторила ее сестра, Нина.

Двое мальчиков помогли Андрею подняться, и он оглядел грязные ладони с несколькими ссадинами.

Вышли: Софья, Варвара и Василий, но пострадавший не успел заметить, кто был у него за спиной.

– Я не виноват, Глеб Константинович, меня толкнули!

– Ля-ля, тополя… – презрительно протянула зачинщица, переглянувшись с Варварой. – Ты видела, что его толкнули?

– Я? – удивилась та. – Конечно, нет. Сам споткнулся, наверное.

Софья ухмыльнулась, радуясь отмщению.

Считая извинения лишь пустяковыми словами, она была сторонницей физического или материального наказания и сохраняла убеждение, что за прощение нужно чем-нибудь жертвовать.

– Так, ребята, подходите за сумками, мы сами разберемся! – сказал Глеб, осмотрев руки мальчика. – Крови нет, только кожу содрал. Ну что, в медпункт?

– Вот еще… – застыдился Андрей.

Надежда протянул ему пластиковую бутылку, и он промыл свои ранки.