Постфактум

Еженедельное посещение общественной мойки – очередное испытание, где среди разнополой «коллекции» мутировавших уродов, он чувствовал себя самым мерзким из них. Поэтому всегда старался закончить водные процедуры как можно скорее, дабы не услышать в свой адрес невероятное количество оскорблений и издевательств, в то время как толпа грязных страхолюдин резвилась на всю катушку. Самые маленькие воспитанники интерната брызгались водой, орали, бегали и прыгали, а взрослые без стыда совокуплялись. Тела сплетались на грязном бетонном полу, на лавках, сколоченных из грубых досок, не особо заморачиваясь в выборе партнера, а то и сразу нескольких.

Воспоминания изменили всё, теперь он уже не в амбаре, а в бане, на склизком, мыльном полу. Илья быстро поднялся на ноги, осматриваясь по сторонам, тряхнул головой. Этого не может быть, происходящее абсурдно и похоже на бред. Дети вокруг не замечали его, продолжая заниматься своими делами. И только Фарит с намыленной, окровавленной мочалкой сжигал его ненавидящим взглядом.

– Может спинку мне потрешь, уродец? – продолжал с издевкой толстяк. – Идём, не бойся, я уже устал за тобой гоняться.

– Заткнись! – заорал Илья срывающимся голосом. – Закрой пасть, тебя нет! Ничего этого нет! Годогост, Ясмина, где вы?!

Мысли о гмуре и девушке слегка «пошатнули» реальность, картинка перед глазами подёрнулась, пошла рябью. Сквозь навязанные кем-то или чем-то образы парень разглядел поросшую травою топь. Мутная вода в нескольких метрах колыхнулась, послышался всплеск, нечто крупное скрылось под широкими листами болотных лилий.

Гмур снова убегал от наступающих со всех сторон мертвецов. Конечно же, Годогост понимал, что происходящее нереально, однако, видения были до безобразия правдоподобны.

Впереди показалась знакомая поляна с избой и колодцем. Трупы шли по пятам, и ему ничего не оставалось, как повторить свой путь, в результате которого он оказался в чужом мире. Он подбежал к колодцу, заглянул в его прохладную черноту. Нет, воды в нём не оказалось – лишь сухая, потрескавшаяся земля.

Изба! Годогост бросился в ветхое жилище. Хлипкая деревянная дверь не имела запора, поэтому, забежав внутрь, гмур навалился на неё всем телом. Впрочем, первый и очень мощный удар снаружи не оставил ему никакого шанса. Годогост отлетел вглубь дома вместе с разлетевшейся в щепки дверью. Ввалившийся мертвец рухнул рядом, протяжно завыл, протягивая вперёд руки, пытаясь ухватить гмура за балахон. Один взмах – и Монислав отсёк нежити кисть.