Постфактум

– Мил человек, не гневи богов, уйдите с миром, сударыня не желает к вам возвращаться, – вкрадчиво произнёс карлик, обращаясь к Аббасу. – Сегодня ночью уже пролилась кровь…

– Кто ты такой? – голос главы семейства дрогнул, но через мгновение он справился с собой, снова крикнул: – Азат, что ты встал перед ним, хватай девку!

Слова отца как бич хлестнули по спине парня. А вот с места он так и не двинулся, как ни пытался. Илья видел, как лицо Азата, наткнувшегося на незримую преграду, исказила страдальческая гримаса, а сам он медленно стал опускаться на колени.

– Азиз!!! – взревел хромоногий Аббас, махнув в сторону гмура черенком, и едва не упал. – Хватай стерву и живо домой!

Вторая рука с широко раскрытой ладонью взметнулась вверх, и Азиз завяз в невидимых путах. Вены на лысых висках Годогоста вздулись, на лбу появилась испарина, было видно, что ему нелегко.

Ясмина застыла, не понимая происходящего. Впрочем, как и все остальные.

– Не гневи богов, отзови сыновей! – хрипло произнёс Годогост, вперив ледяной взгляд в Аббаса.

– Кто ты такой? – вновь повторил мужчина, отступая. – Боги, о каких богах ты говоришь?! Разве ты не знаешь, что их нет?

Илья чувствовал сковавший Аббаса страх, житель Руин едва держался, чтобы с позором не броситься наутек.

Бог. Это слово Илья встречал в некоторых книгах, старик Абдул пытался объяснить ученикам, что оно значит, едва ли сам понимая его истинное значение.

Какое-то время Илья плотно занимался эти вопросом, однако исчерпывающего ответа так и не получил.

Уцелевшие книги, хранившиеся в подвале Интерната, где, собственно говоря, и проходили занятия, не содержали нужной информации. Парень понял одно: это не человек, а что-то могущественное, даже сверхъестественное, стоящее над всеми людьми.

– Отпусти, отпусти моих сыновей! – голос Аббаса сорвался, стало понятно, насколько тот слаб и немощен. – Мы уйдем, я обещаю! Забирайте эту шлюшку себе! Она ещё пожалеет, что покинула отчий дом!

Гмур взмахнул руками и резко опустил их.

Корчившиеся от сильной боли близнецы рухнули в пыльную траву, у обоих из носа текла кровь.

– Уходите, – спокойно произнёс Годогост. – Не испытывайте моё терпение.

Через пару минут родственников Ясмины не стало, ушли быстро, не проронив ни слова.

– Спасибо, – вымолвила смуглянка, заворожённо смотря на гмура. – Я очень благодарна вам обоим…

– Так, всё, хватит! – оборвал её Годогост, выглядел он уставшим и едва держался на ногах.