Мастер третьего ранга

– Как хорошо! – сдавленным голоском сказала она, и будто всхлипнула. – Но пора. Пора в дом.

– Ты чего, Оксан? – Юра развернул ее к себе лицом, в отсветах из ближайшего окна, на ее щеках блеснули слезы. – Оксана, что случилось?

– Ничего–ничего, – смахнула она слезинку. – Пора отдыхать. – Оксана провела отогревшейся ладонью по его раненной щеке. – Холодно. Идем в дом.

Федор, со Степаном в усмерть пьяные, уже видели десятый сон, похрапывая на лавках, Оксана сразу–же поспешила куда–то исчезнуть. Юре, стало даже как–то неуютно и холодно, без нее.

Свечи были погашены. Стол убран. У печи развешенная, весела их мокрая одежда. На столе сиротливо помигивала масляная лампа. Юра взял огарок свечи, зажег, и, освещая себе путь, тихо пошел наверх, в выделенную хозяйкой комнату.

Он догадывался, что Ивана там не окажется. Так оно и было. Вторая кровать, которую должен был занимать мастер, была даже не разобрана. Парень хмыкнул, но укорять наставника не стал, сам ведь такой.

Он не стал разбирать кровать.

В доме было не холодно. Юра достал подушку из–под покрывала, бросил ее поверх всего, и лег, заложив руки за голову. Пламя свечи исполняло свой медленный танец. В стекло на его свет, стучался крупный мотылек. Пора было спать. Но глаза не смыкались. Юра не находил себе покоя.

Скрипнула дверь.

– Ты не спишь? – послышался осторожный шепот.

– Нет, – так же шепотом ответил Юра.

– Можно войти?

– Конечно же.

Оксана тихо притворила за собой дверь. Она пыталась улыбаться, но в отблесках свечи в ее глазах плескалась грусть.

Она присела на кровать рядом с Юрой и нежно провела по его раненой щеке.

– Ты хочешь, – нерешительно прошептала она. – Ты хочешь быть со мной?

– Ты ведь знаешь, что да, – ответил Юра. – Но ты… Ты такая хорошая. Я не хочу, чтобы это был просто… Просто секс. Ты мне очень нравишься. – Он улыбнулся. – Я не хочу остаться, в твоей памяти, как просто залетный подмастерье. Так что давай, не будем переходить черту.

Оксана с недоверием посмотрела на него.

Но после в ее глазах прибавилось грусти.

– Ты такой милый, – с трепетом в голосе сказала она. – Ты не просто залетный. Ты мне нравишься. Ты такой необычный.

Юра поцеловал ее ладонь. Ее кожа, как и волосы, пахла летними цветами с нотками меда и была нежной словно шелк. Ему так не хотелось ее отпускать, так хотелось, чтобы она просто гладила его, покрытое шрамами и усеянное веснушками лицо.

Она склонилась к нему и неожиданно, неумело поцеловала его в губы.