Мастер третьего ранга

***

Парень стоял над одним из трупов, и отрешенно смотрел, как из–под него в грязь, вытекает алая кровь. Это была молодая девушка, с едва заметными следами заражения, лишь несколько язвочек на шее и лице. Она смотрела в небо широко раскрытыми, голубыми глазами, а волосы полностью утопали в раскисшей грязи. Лицо, еще минуту назад, искаженное яростью и злобой, разгладилось и приняло спокойно–безмятежный вид.

У Юры дрожали руки, к горлу подступил удушающий ком.

Сейчас, когда бой, да что там бой, просто бойня окончилась, до него вдруг дошло, что он только что, убил более десятка людей.

Парень выронил пистолет и закрыл глаза руками. Но перед ним было безмятежное лицо, с небом, отражающимся в голубых, неподвижно застывших глазах.

Иван отнял руки от лица, замершего подмастерья и влепил звучную пощечину. Парень пошатнулся и чуть не упал в грязь.

– Подними пистолет, – грозно рявкнул мастер.

Юра поднял, и с накатывающимися на глаза слезами растерянно смотрел на Ивана.

– А теперь вытри его и заряди! – парень машинально сделал, что было сказано, и тут же получил еще одну пощечину. – Еще раз увижу, убью придурка!

Подмастерье сунул пистолет в кобуру, и потер горящее от удара лицо. Тут же внутри разгорелась злость. Он стиснул зубы, зарычал и бросился на мастера с кулаками.

Первый удар Иван проворонил. Едва не потеряв передние зубы, он тут же увернулся, от метущегося в лицо второго кулака, и в пол силы, но ощутимо ответил ученику, ударом под дых.

Юра перегнулся, сипя, отшагнул назад. Нога оскользнулась, он сел в придорожную траву. Продышавшись, парень взглянул на мастера, уже прояснившимся, недовольным взглядом, но не сказал ни слова.

Иван слизнул выступившую на разбитой губе кровь, сплюнул ее в грязь и косо улыбнулся.

– Ничто, так не отрезвляет, как хамство, грубость, и здоровая злость. Пришел в себя истеричка?

– Да, – с недовольством ответил Юра и отвернул лицо.

Мастер присел рядом, приобнял за плечо, потом взъерошил ему мокрые волосы.

– А ты не дуйся. Не дуйся говорю. Мне тоже гадко на душе. Да, несчастные больные, люди. Но ты ведь слышал кто мы для них?

– Мясо, – ответил Юра, повернув лицо.

– Не знаю, как тебе, а мне мое мясо дорого. Оно на мне давно растет.

– Мне, мое тоже, – вздохнул парень.

– Ну вот. Так что, если видим зараженных, делаем что?

– Валим.