Мастер третьего ранга

Фигура, схватившись за окровавленную грудь, упала на колени, захрипела. Мастер ухмыльнулся своей догадке и откинул с головы получившего смертельный удар капюшон.

Это был один из его братьев: мастер по кличке Звонарь.

– Где я… Что… – хрипел он, отняв от груди окровавленную руку. – Стерх? За что?

Убитый мастер повалился на спину и затих. Стерх, не веря своим глазам, не понимая, что происходит, выронил нож.

– Ошибка мастер, – произнесла стоящая рядом фигура.

Из широкого рукава, балахона, в грудь охотника взметнулся тонкий стилет.

– А ведь ты был совсем близко. Не правда ли, обидно?

К кукловоду подошел детский скелетик. Кукловод перешагнул через труп мастера, и, взяв его за руку, повел скелетик в лес. Фигуры в балахонах тут же ссутулились и побрели следом за ним.

10. Дедушка.

– Ваня, – тормошил Юра за плечо наставника. – Вань, да проснись же ты!

Иван очнулся с тяжелой, трещавшей, будто от похмелья головой. Парень нависал над ним, держа в руках увесистую рацию.

– Это Безродный, – бесцветным тоном сказал он. – Слушаю.

– Привет Вань! Это Сифон. Ты уже знаешь брат?

– Да. Только что все видел. Как думаешь, где это произошло?

– Это в районе Новых Гор, далеко на юг от ледника. Я там бывал. Ты сам то где?

– Еду от Заречья, в сторону Солеварска, через пограничный лес.

– Вань, не едь по западной трассе. Я с трудом прорвался. Ели ноги унес. Там все наводнено зараженными и перерожденными.

– Да. Встретились мне тут по дороге. Прямо скажем, жуть.

– Понимаю брат. Я проезжал там до тебя, но их еще не было. Здесь поселки на военном положении. Некоторые вовсе разорены. Беженцы рассказывают о сумасшедших людоедах. И не ясно, откуда они прут. Охрана дорог разгромлена, кто остался, отступили в столицу. Теперь дороги опасны вдвойне. Будь начеку.

– Принято брат, спасибо!

– Не за что, брат.

– И тебе успеха брат! Свидимся дома. Отбой.

Иван с хмурым видом полез в свой рюкзак, достал флягу со спиртом, хлеб и кусок жирной, копченой колбасы. Юра все понял.

– Кто Вань? – спросил он, доставая рюмку.

– Пашу Стерха ты знаешь, а второй Коля Звонарь.

– Нифига се, сразу двоих?

– Да. Давай помянем моих братьев, какими бы они ни были. Перед лицом смерти мы все равны.

Пока Иван спал, видя гибель братьев, дождь сошел на–нет.