Мастер третьего ранга

– Понял и принял наставник, – поник подмастерье. –Спасибо.

–Не куксись Юр. Это все познано на горьком опыте. Я не хочу, чтобы ты повторял мои ошибки, когда станешь мастером. Я потерял слишком многих, дорогих мне людей, прежде чем познал этому цену. Теперь совесть укоряет их лицами во снах. Особенно первым крупным делом, за которое я взялся с напарницей.

Первое время, если мастер–новичок в чем–то слаб, к нему приставляют напарника, который его дополняет. И проведя пару удачных рейдов, мы с ней возомнили себя бог весть какими профи, которым ничего не страшно и по силам все.

Вот тогда то мы и прочувствовали на собственной шкуре, как это быть крутым.

Нас порвали и изранили. Нас загоняли как дичь. Растерянные и испуганные в какой–то момент мы разделились, потеряли друг друга из вида. Она погибла, а мне чудом удалось спастись. Меня нашли рыбаки в прибившейся к берегу лодке, когда я был уже при смерти.

Шрамы на моем теле – это напоминание о том, что не стоит забываться, думать, что всего достиг и прикормил удачу.

– Потому, вы, Братья, желаете друг другу не удачи, а успеха?

– Это традиция первых Мастеров, что поднимали Обитель, и создавали Братство. В те времена, удача была не на стороне людей.

Прислонившись спиной к подпоре и расслабив гудящие ноги, Иван устало сомкнул веки.

– Ладно, давай отдохнем чуток и в путь, – поддаваясь наваливающейся дреме, сквозь зевоту обратился к задумавшемуся ученику он.

9. Стерх.

Покрасневший голова селения, в который раз заливался в приступе удушливого кашля. Он кашлял, сипел и стучал кулаком по столу, успевая глотнуть лишь немного воздуха, между спазмами.

Мастер, стоя у стола, молча осматривал жилище сельского головы. А жил голова, судя по всему худо–бедно. Обстановка избы была неказистой, и откровенно простой.

По мнению мастера, могло бы быть и лучше. Должность и положение в обществе позволяло голове в меру тянуть свое в карман.

Голова продышался, и посмотрел налитыми кровью от кашля глазами на бесстрастно взирающего на него мастера.

– Где я тебе возьму еще тридцать золотых? Мы договаривались всего на двадцать, – произнес пожилой мужчина.

– Это не мое дело. Мы заключили контракт, на устранение проблемы. Я устранил.