Мастер третьего ранга

На засаду не похоже. Так что же случилось?

Поднявшись с источающего тепло мотоцикла, Иван, чавкая сапогами по грязи, подошел к мужчине, что сидел под березой. При этом он не забывал, что бывает всякое, и держал руку у ножен с кукри.

– Эй, мужик? Что у вас стряслось? Погорельцы что ли? – обратился он, к незнакомцу держа дистанцию, в несколько шагов.

Всякое не заставило себя долго ждать, явившись незамедлительно. Оборванец поднял голову, и уставился на Ивана, от чего тот невольно вздрогнул и выхватил кукри, а подмастерье взвел пистолет.

На них смотрели заплывшие бельмами, мутные глаза. На месте носа зияла подгнившая, сочащаяся гноем дыра, а вокруг рта, губы обгнили, оголив воспаленные, набухшие гноем десна.

– А–а–а! Ясо, – возопил оборванец и вскочил с места.

Сделал он это настолько резко и быстро, что мастер едва успел увернуться, рубанув страшилище в развороте, изогнутым клинком. Горячие брызги крови из вскрытой клинком артерии еще не успели коснуться грязи, как прогремели выстрелы.

Спрыгнувший с мотоцикла Юра, расстрелял нападающего почти в упор. Страшилище рухнуло к его ногам, окатив парня грязью из лужи. Прохрипев нечто неясное, оно затихло. Из вспоротого горла пару раз вытолкнуло струю, алой крови, а после она стала литься уже без толчков, смешиваясь с дождевой водой.

Мастер бросился заводить мотоцикл, но было поздно. Кличь, был услышан. Погорельцы, словно и не сидели. С воплями они бежали к мотоциклу, держа в руках, кто палку, кто камень, кто невесть, чем бывший, ржавый, железный обломок.

Двигались страшилища настолько быстро, что Иван лишь успел выхватить закрепленный на мотоцикле шестиствол, уменьшенную копию пушки Валентина, подаренную кузнецом.

Пес выпрыгнул из люльки и занял боевую стойку рядом с испугавшимся, но полным решимости Юрой. Иван тем временем вскинул ствол и зарядом картечи снес голову ближайшему набегающему уродцу, зацепив бегущего вслед за ним.

Раненого, забрызгало мозгами, развернуло и швырнуло в грязь.

Иван опустошил ствол, подстрелив лишь двоих, и, забросив его в люльку, вновь схватился за кукри. Юра вставлял новую обойму в дымящийся пистолет, а Гром утробно гавкнув, стряхнул с себя огненные искры.

Оставив за собой черные трассы, искры накрыли еще двоих.