Мастер третьего ранга

– Познакомься мразь, со своим, не рожденным сыном!

Паразит потянул к его лицу когтистую, кривую ручку. В безглазой головке прорезалась щель безгубого рта. Сквозь частокол, острых, мелких зубок, хлынул поток тягучей слюны. Внутри у него заклокотало.

– Папа, – проскрежетал его жуткий голос, пахнув в лицо отца зловонием гниющего мяса. – Папаська. – Паразит, провел по лицу Валентина лапкой, вспарывая когтями щеку, – Живи!

Валентин, который уже не мог не кричать, ни плакать, поседел на глазах. Голова стала совершенно белой.

Иван бросил его под ноги. И машинально вытер руки, словно весь испачкался в грязи. Паразит сложил лапки и спрятался обратно в живот. Жанна нависала над поднявшим к ней голову мастером.

– Я уезжаю, и никто тебя больше не тронет. Твои дети будут под опекой твоего брата. – Обратился к ней Иван.

В ее безглазой голове прорезалась такая же щель, как и у малыша, и Иван услышал слово: «Нет».

Она приложила руку к своей груди и с силой оторвала самую крупную чешуйку посредине.

В центре ее груди на месте оторванной чешуи зияла дыра, в которой находилась нежно розовая плоть. Жанна стояла и ждала, опустив руки. Иван нехотя достал из–за пояса пистолет.

– Покойся с миром, Жанна, – с горьким вздохом произнес мастер, и выстрелил несколько раз ей в грудь.

Когда Иван дотащил Валентина и бросил перед собравшимися, уже все знающими рабочими, то они, закрывая носы отошли от бывшего хозяина.

– Он жив? – удивилась подошедшая Марья.

– Жив. Но ходить сможет теперь только под себя. Кажется, он тронулся умом.

– И плевать, – скривилась лекарка, совершая святотатство перед своим долгом.

Иван вымотался не столько физически, сколько морально, и, махнув на все рукой, отправился на сеновал. Несмотря на его отговорки, про усталость, лекарка отправилась с ним.

– Как ты обо всем узнал? – лежа на его груди, спросила Марья. – Ты ведь никого и ни, о чем не расспрашивал.

– Просто, – вдыхая цветочный аромат, ее волос отвечал Иван, – я слышал, что рассказывал мальчуган монс… Жанне, пока я пытался ухватить его за рубашку. Он называл ее мамой, рассказывал, как стало плохо, после того, как она убежала в поле. Малец просил ее вернуться домой, и прогнать плохую тетю Нину. – Он поцеловал лекарку в макушку.