Мастер третьего ранга

Страшась того, что его выдаст даже громкий стук рвущегося из груди сердца, он медленно тянул к парнишке руку, и молил Бога, чтобы не щелкнул не один сустав.

Вот его палец коснулся ночной рубашки на спине мальчика. Вот он подцепил непослушную материю. Медленно зацепил вторым. Вот он уже наматывает рубашку на ладонь и крепко сжимает ее в кулак. Ноги напряглись и готовы к рывку. Иван медленно отводит в сторону левую руку. По лицу стекает крупная капля пота.

Монстр неожиданно замер и воздел лапу. В лунном свете сверкнуло отполированное, роговое покрытие когтей.

Рывок.

Рука Ивана обхватывает тело ударившегося ему в грудь парнишки и ноги отправляют их в закрученный полет назад. Свистят у лица Ивана остро отточенные когти, разрывая ухо и вспарывая кожу на виске. Удар ребрами об каменную россыпь. И тут разразился грохот выстрелов.

Закричал в крепких объятьях и стал сучить ногами проснувшийся парнишка. Кровь из ран, полученных Иваном, хлынула потоком по шее и лицу. Кряхтя и ругаясь, Валентин оттаскивал мастера крепко схватившего трепыхающегося мальчика, подальше от поля.

Тварь верещала. Она махала когтями и извивалась, не замечая отскакивающих от нее пуль. Охранники стреляли снова и снова. И тогда выступил Гром.

Без команды, он сорвался с места и ринулся на тварь. Не добегая до нее, он резко затормозил, с его черного мускулистого тела слетели сотни мелких искр, оставляющих за собой черный шлейф, и ударили в ее тело. Плеснуло силой, вспышка залила тварь.

Чудовище издало оглушающий визг, который Иван слышал днем, и мгновенно скрылось под землей. А Гром стоял вздыбленный на краю поля и победно, лаял ему в след.

7. Возмездие.

– Ну, Ваня! Ну что же ты невезучий такой? – причитала Марья, сшивая ухо, шипящего от боли Ивана. – Знаешь, какие шрамы теперь будут?

– Шрамы украшают мужчину. Особенно на спине, – попытался улыбнуться он и снова зашипел, смяв в кулак простынь кровати, на которой сидел. – Как там пацан?

– Спит, под замком.

– Да не пес это. Вот и не пускают. Валентин его теперь боится.

– В каком смысле не пес? – откладывая шовные принадлежности на стоящий у кровати столик и оценивая свою работу, спросила она. – Волкособ, или оборотень вообще?

– Вот чтоб я знал, кто он. С виду собака, а на деле черт его знает.