Мастер третьего ранга

А сердце сжалось, от чужого чувства страха, исступления и боли, что шло от центра поля.

Ивану привиделось, что кто–то бежит, ломая босыми ногами золотистые колосья, казалось, бежал он сам. В боку кололо от отдышки, а в животе была совершенно незнакомая тяжесть и пронизывающая насквозь тупая боль. Было очень страшно. Он задыхался. Впереди виднелись обнаженные, сухие корни. Его кто–то настигал. Кто–то, от кого веяло злобой и смертельной опасностью.

Сквозь видение прорезался отдаленный голос. Ивана настойчиво окликали.

Видение тут же сорвалось, и он пришел в себя.

– Господин Мастер, вам плохо? – поинтересовался давешний знакомец, охранник с ружьем в руках, которого встречали у мельницы.

– Нет–нет. Просто крепко задумался, – ответил Иван, увидевший прежнее, золоченое лунным светом, поле.

– Задали, вижу вам загадку. Должно быть, думаете, как с нечистью этой совладать?

– Да уж, задали, так задали.

– Вы не обижайтесь, но нужно сильную ведьму кликать. Проклял кто–то страшно это поле.

Она бы проклятье сняла и выкурила отсель эту заразу. Да кроме хозяйки нет таковых в округе.

– А что, хозяйка сильна?

– Да что вы! Сам видел, как Жанна от мельницы рыбоголовов отваживала. Так им шарахнула, что по сей день боятся показываться в притоке. Да и характером тоже сильная баба. Захудалую мельницу в порядок привела, наладила дело, домище вон, какой выстроила. Да вот только болеет в последнее время. Женские дела. Уехала лечиться еще до того, как это все началось.

– Думаю пора ей вернуться.

Порядки навести.

– Вы правы, господин Мастер. Пора.

– Кстати, а что дерево сухое не выкорчуете? Мешает же поле сеять.

– Ну, я охрана, откуда мне знать. Это хозяйское дело. Но навроде–бы собирались. Корни подкопали, да забросили потом.

– Слушай, а до этого всего, бабы случаем не пропадали?

– Да была одна, кухарка. Все хозяину глазки строила. Так хозяйка на нее осерчала, а куда потом девалась, Бог ее знает. Бабы говорят от удушья померла. Но не тела не похорон я не видел.

После нее еще одна, тоже к хозяину клинья подбивала. Но та навроде–как с утеса сорвалась. Травница наша травы там собирала, и все видела. Но тела не нашли. Река унесла. А так чтобы совсем без вести, не знаю.

Сеновал одуряюще пах полевыми травами и источал тепло. Под сеном скреблись и попискивали мыши. Марья, прижавшись к Ивану, мирно посапывала на его груди. Он легонько поглаживал ее черные шелковистые волосы, и пытался уснуть.