Мастер третьего ранга

Бросив няньку, остальные дети рванули к псу, и стали его тискать. Огромный, черный, страшный кобель их вовсе не пугал. Они гладили его, лезли в рот, заглядывали в уши, а сам Гром чуть ли не закатил глаза от удовольствия, и казалось, улыбался во весь рот.

Иван вспомнил, что у бывших хозяев, тоже были дети, да и во дворе бегали детишки батраков, а Гром свободно разгуливал по двору, без цепи и ошейника. Значит, к приставучим детишкам пес привык.

– Ой, Господи! – подбежала, причитая опомнившаяся нянька.

 – Бросьте. Отойдите от него! Не то он вас съест, такой страшный!

Но детишки кричали, нет, цеплялись за пса и начали реветь, а Гром стоял смирно, хотя его больно тянули за шерсть, мертвой хваткой, вцепившиеся, детские ручонки.

– Вы простите, – обратилась к Ивану нянька, пытаясь оторвать от пса, вцепившегося в его шею визжащего мальчонку. – У них собака была, любили ее очень, да вот исчезла. Теперь они на всех собаках виснут. А ваш пес большой такой и грозный. Боюсь я его.

– Да не съест он их, – улыбнулся няньке Юра.

 – Он добрый.

Она на миг, забыв о мальце, взглянула на подмастерье, заалела и затрепетала ресничками.

Иван, невольно хохотнул, и, с улыбкой, подмигнул парню, так чтобы она не заметила.

– Вот ты за этим и проследишь, – сказал он ученику. – А я пока пойду с хозяином потолкую. Кстати, хозяин дома? – поинтересовался он у девушки.

–А где ж ему еще быть, – отвечала она, не сводя глаз с Юры.

В доме было тихо и пусто. Иван позвал хозяев, но ответом была лишь тишина.

Он позвал еще. Из какой–то подсобки высунулась полная тетка, осмотрела незнакомца с ног до головы, а уж после спросила, чего ему. Он ответил, что мол, к хозяину по делу.

– Мастер, что ли? – прищурилась она, вытирая полотенцем, большую поварешку.

– А видно?

– Да не очень. Но кому еще по делу прийти, коли хозяин почитай месяц, никаких дел не ведет. В столовой он. Это направо, а потом налево.

В столовой была тишина, не считая громко тикающих часов, и жужжания пары мух.

На большом, резном дубовом столе, стояла початая бутыль самогона, и миска с уполовиненной закусью.

Уткнувшись в подложенную под лицо руку, склонившись на стол и громко сопя, спал хозяин дома. Иван подошел и потормошил его за плечо. Тот в ответ только замычал, не поднимая головы.

– К черту! Всех и вся к черту, – пробубнил он, не поднимая лица. – Я устал. Ничего не хочу.

– Я мастер братства. Приехал узнать, что у вас тут за беда.