Кейр. Ярость мести

Гельнис вытер толстой трикотажной салфеткой рот и кинул ее на стол. Все двинулись к выходу. Но как только они почувствовали предвкушение от вздоха облегчения, за их спинами прозвучал низкий голос:

– А ну стоять, отродья!

Берн резко остановился и развернулся на одной пятке. Остальные только спустя шаг увидели, что кого-то не хватает.

– Берн, не надо! – обратился к дварфу его товарищ. – Ох уж его честь и достоинство, хоть бы раз засунул себе под зад! – уже больше в сторону Кейра недовольно высказался Гельнис, доставая топор из-за пояса.

Верзилы стояли на месте, смотря на дварфа, который ростом им по пояс. У верзил также были характерные черты: приплюснутый нос, рыжие волосы и мощные руки, которые так и хотелось пустить в дело. Однако они были раза в два выше всех присутствующих в таверне, что значительнее всего выделяло их на фоне низкого потолка.

– Это твоя мамаша родила отродье! А я, Берн Сегербозд из Айг Бера, сейчас покажу как у нас таких выскочек, как ты, усмиряют молотом! – в руке у него из ниоткуда появился молот, ударная часть которого была размером с его голову.

На них никто не обратил внимания: потасовки и споры были привычным делом для дварфского бара. Двое гномммов-переростков наконец догадались, что Берн, видимо, серьезно настроен, и подготовились к бою. Гном сделал первый выпад, сопровождающийся пируэтом и взмахом молота в никуда, и упал на один из столиков. За ним сразу забушевали крики, стулья начали падать, из-за резко вставших дварфов.

Верзилы не обратили на это никакого внимания и двинулись к Кейру. За их спинам через секунду уже кто-то обвинял кого-то и кидал по всему залу стулья. Крики и ругань заполнили таверну, щепки от разбитых столов и стульев летали в разные стороны, еще быстрее метались редкие для гномов столовые приборы, но быстрее всего были только кулаки пущенные в бой каждым в помещении.

– Драться умеешь? – вставая в боевую стойку с топором, спросил Гельнис у Кейра.

– Ну, бывало пару раз во дворе…

– Отлично, – после этих слов Гельнис ринулся в бой с пугающим боевым кличем.

Рядом с Кейром в стену влетел стул, который кто-то кинул только по ему ведомой траектории. Кейр подобрал ножку стула и встал, готовясь драться. Шрам он уже не скрывал, адреналин захлестнул все жилы внутри. Но чем ближе были эти двое, тем сильнее он светился и ожигал правую руку. Но Кейр все не обращал на него внимания.