Жизнь чудовищ (сборник)

Потребовалось время, чтобы снять скотч – клейкая лента упорно не хотела отдираться и липла к пальцам. На одно жуткое мгновение представилось, что коробочка пуста и краб исчезнет, точно шрёдингеровская кошка. Но стеклянная поделка оказалась на месте.

– Вот, – выдохнул Людвиг, демонстрируя жене свое таинственное и страшное сокровище. Венди склонилась над коробочкой, затем взяла краба, повертела в пальцах. Голубоватое стекло переливалось в лунном свете.

– Симпатичный, – сказала жена. В стеклянных зверушках она знала толк.

– Куда уж страшнее? – сказал Людвиг, забирая у нее краба. – Внешность обманчива, самые опасные вещи выглядят мило и безобидно. Закон природы…

Он глубоко вздохнул и пересказал Венди всю крабовую эпопею. Жена ежилась от холода, но слушала внимательно, не перебивая.

– Вот видишь, – подвел итог Людвиг. – Вселенная трещит по швам. Взрыв в кафе – начало. А поездка на поезде в Бернардо? Безопаснее слетать куда-нибудь на ракете с ядерной боеголовкой.

Венди некоторое время молчала, обдумывая его рассказ.

– Помнишь у Лира? – наконец сказала она:

Один Старичок из Уэста

Гулял у причала с Невестой,

Мимо краб пробежал,

Старичка напугал:

Он с тех пор ни ногою в то место.

Людвиг криво усмехнулся. Поэт жил задолго до того, как Дирак открыл невидимое море, однако уже тогда понял исходящую от крабов угрозу. Говорят, люди искусства тоньше чувствуют мир, и в этом было разумное зерно. Джойс, в конце концов, предсказал существование кварков раньше ученых.

– Искать смысл в бессмысленных стихах глупо, – продолжила Венди. – Но все же… Испугались и убежали, как портняжки от улитки. У страха глаза велики, но разве это повод больше не гулять по бережку?

– Нет, но…

Венди остановила его взмахом руки.

– В твоей науке я ничего не понимаю, но сам подумай: если ты прав, то рестораны с морской кухней должны взрываться через день. Япония давно взлетела бы на воздух… Уж там-то крабов, поездов и электроприборов как нигде в мире.

– Ну, есть еще другие факторы, – возмутился Людвиг. Восхитительно стройная теория громко трещала, налетев на рифы экспериментальных фактов. Людвиг забарахтался, выискивая разумное объяснение несоответствию. – Наверное, крабы боятся японцев? Там столетиями только и делали, что ели крабов. Вот и выработался рефлекс.

– Вот чем мне нравится научный подход, – сказала Венди.