Жизнь чудовищ (сборник)

Над ним склонился кондуктор, зевая во весь рот. Обе нижних семерки – обширный кариес.

– Приехали? – спросил Гарик.

– Конечная, – кивнул кондуктор.

Гарик глянул в окно и увидел дрожащие сквозь морось окна своего дома.

– Спасибо. – Слегка шатаясь с полусна, он вышел из вагона.

– Эй! – закричал вслед кондуктор. – Вы пакет забыли.

Гарик удивленно обернулся.

– Какой пакет? У меня не было никакого пакета.

Кондуктор стоял на ступеньке, протягивая пухлую полиэтиленовую сумку.

– Это ведь ваше?

– Нет, – ответил Гарик.

Дно пакета неожиданно лопнуло, и на ступеньки трамвая, на рельсы и асфальт выплеснулся поток картофелин. Многие тут же разваливались от удара, растекаясь бледно-желтой жижей. Резкий запах гнили ударил в ноздри.

Кондуктор грязно выругался.

– Сами собирайте. – Он швырнул бесполезную уже сумку вслед Гарику.

– Это не мое, – тихо ответил тот, пятясь от тошнотворной россыпи испортившихся овощей. Трамвай возмущенно звякнул и тронулся, давя попавшие под колеса клубни, как ребенок противных гусениц.

Порыв ветра подхватил рваный пакет, и потащил следом. Гарик резко развернулся и быстрым шагом пошел к дому, силясь выбросить картофель из головы. Бесполезно.

Дождь усилился, и прежде чем Гарик добрался до парадной, он успел основательно промокнуть. Дом встретил его издевательской надписью «HELLO» на табло домофона. Лампочка над дверью моргала, с трудом освещая сырые бетонные скамейки и крошечный пятачок асфальта, окруженный кустами сирени. Тусклые блики играли на темных листьях.

Гарик перевесил рюкзак на плечо, перед собой, и расстегнул боковой карман. Как назло и как всегда, ключи запутались в проводах от плеера. Он возился, наверное, с минуту, прежде чем смог их освободить. Домофон довольно пискнул, разрешая открыть дверь. Придерживая ее ногой, Гарик обернулся.

Оно стояло всего в нескольких шагах, на самой границе зыбкого полукруга света. Какое-то чудовищное, нелепое создание, ростом не больше ребенка. Словно кто-то попытался вылепить человечка из вывернутого наизнанку мешка с картошкой.

Странное нагромождение грязно-коричневых клубней, кое-как скрепленных белыми клейкими жгутами, дрожало, как желе под ураганом. У него не было ни глаз, ни рта, лишь слабые намеки на голову и конечности. И пальцы: длинные, корявые, с уродливыми крючьями и шипами. Они безостановочно шевелились.

Гарик вжался в стену, готовый закричать и не находя в себе сил. Желудок судорожно сжимался, желчь подступила к горлу.