Высшая раса

Внутри находилась бурая, похожая на кровь жидкость, в которой плавали золотистые крапинки.

– Да… – только и смог сказать Петр.

– Благодарю вас, доктор, – с улыбкой сказал Виллигут.

Хагер убрал ампулу и, степенно поклонившись, удалился в ту сторону, где в дальнем конце зала кого-то грузили на носилки.

– Куда это его? – спросил Петр.

– На Посвящение, – Виллигут вновь двинулся. – Сейчас вы увидите, что это такое.

Они пересекли зал и вслед за санитарами, несшими носилки, попали в очередной коридор, уводивший слегка влево.

Проход оказался коротким, шагов в десять, а за ним открылся зал гораздо меньших размеров. К удивлению Петра, он освещался свечами. Десятки разнообразных подсвечников были расставлены вдоль стен на тянувшемся по периметру уступе. От вони расплавленного стеарина было душно.

Это помещение занимал ряд каменных саркофагов. Крышку одного из них как раз с грохотом подняли и опустили внутрь человека, принесенного из большего зала.

– Зачем это? – поинтересовался Петр у Виллигута, взиравшего на саркофаги с радостным воодушевлением. – Он там не задохнется?

– Совсем нет, – ответил бригаденфюрер, и в голосе его прозвучали ласковые нотки, как у родителя, наблюдающего за играми родного детища. – После рождения сверхчеловеку надо очень мало кислорода.

– Какая трансформация?

– Рунная, – пояснил Виллигут. – Посмотрите на саркофаг, видите символы?

Поверхность каменных усыпальниц была усеяна глубокими царапинами, но Радлов изначально не придал им значения, приняв за обычные трещины. Теперь же он пригляделся к ним с новым вниманием.

– И что это?

– Руны, – проговорил Виллигут выспренно.

Петр фыркнул, но эсэсовец этого не заметил.

– С помощью рун наши арийские предки повелевали стихиями. Знание о них было утеряно, но Гвидо фон Лист[30 - Австрийский оккультист, в начале двадцатого века создавший т. н. Арманический рунический строй, который впоследствии широко использовался в нацистской мистике.] в начале века вернул нам сокровища предков.