Китайский капкан

– А кто это такой? – спросил его Соколов.

– Да есть там, у «молчунов[6 - «Молчун» или «молчи-молчи» – категория военнослужащих, допущенных к информации строго ограниченного распространения из разряда совершенно секретной и особой важности. Профессиональный сленг военнослужащих.]» один молодой «дикорастущий» офицер. Башковитый, говорят, но мягкий, как плюшевый медведь, собственно как и большинство «черепов». Ну, да ладно. Приедет, передадим ему привет, в зависимости от результатов проверки, – Влад посмотрел на Соколова и хитро улыбнулся.

Следующие три дня прошли «в муках». Оперативная работа в такие периоды жизни особого отдела напрочь забрасывается, и отдельные военные негодяи, зная это, используют это время по максимуму, проворачивая свои грязные делишки.

Комиссия, перелопатившая дела, и раздавшая каждому оперативнику по солидной порции «советов», отбыла восвояси, накатав акт недостатков, за который по головке не погладят, но и сильно бить не будут. Шеф, имеющий опыт работы с комиссиями, приложил все усилия, чтобы итоговая бумага стала максимально мягкой и не сильно «царапала задницу».

Как и предполагалось, Серёгу Соколова долго не мучили, слегка пожурив, произнесли напутственные слова и попытались вдохновить на подвиги ратные. Владислав Брагин отбрехался лучше всех, так как опыта ему было не занимать. Остальные опера как попало, но тоже выдержали натиск. Лишь у одного капитана Мохначёва Максима Максимовича, по-детски гордившегося своими инициалами, компетентная комиссия для виду полистала худенькие дела и, не сказав ни слова, в итоговом акте ни разу не упомянула.

Этому в отделе уже давно никто не удивлялся, да и шеф, в своё время пытавшийся слепить из него что-то «опероподобное», давно махнул на капитана рукой. А после его очередной фразы: «Владимир Иваныч, меня е… ть – что небо красить» и вовсе перестал замечать. Фамилия Мохначёва целиком и полностью соответствовала его социальному образу: неизвестный благодетель, то бишь «мохнатая лапа» в верхних эшелонах органов безопасности отправил его «на землю» – то ли опыта набраться, то ли тихо «отсидеть» пару-тройку лет для стажа, а потом забрать под своё крыло на Лубянку.

– А за что могут выгнать опера с конторы? – снова заглянул к Брагину ещё не оправившийся после стресса Соколов.