Китайский капкан

По сути, до Урала территория уже оккупирована, нам осталось взять оружие в руки. Мы ведь как троянцы здесь, понимаешь? Некоторые уже давно граждане России, а пять лет назад первый китаец пошёл в вашу армию. Но какую бы присягу он вам не давал, он всё равно китаец!

– Вы как тараканы здесь! И при случае, мы вытравим вас как… – Антон запнулся, подбирая слово.

– Называй нас как хочешь. Мы не обидимся, потому, что у нас есть цель, и мы добьемся её любой ценой. Ты, сослужив нам службу, будешь иметь хоть какой-то шанс на спокойное будущее, и твои близкие люди, кстати, тоже.

– Наша армия вас растопчет как котят! – злился Антон.

– Уже нет. Что сейчас представляет ваша армия? До безобразия раздутый командный аппарат, надувные танки и самолёты, которыми вы хотите напихать брошенные части, имитируя своё превосходство? Вы сами уничтожаете себя, и даже придумали оправдательное слово – «оптимизация»! О чём ты говоришь? Вы же пластом лежите на бумаге, и скоро в ней захлебнётесь! Спецслужбы и армии всего мира ждут финала, чтоб потом поделить некогда великую страну на сферы влияния.

Белов молчал. Китаец, пожалуй, был прав, и спорить было бесполезно.

– Антон, подумай. Предавая таким образом свою страну, ты, прежде всего, помогаешь своему народу, – продолжал китаец, – да, разоружив Россию, нам будет проще её захватить, но это снизит, а может и вообще сведёт на «нет» сопротивление русского народа. Ты и такие, как ты, сохранят миллионы жизней, кровь не будет литься рекой, как это было во вторую мировую.

– Хотите сделать из нас рабов?

Китаец засмеялся.

– Мы давно цивилизованная рациональная нация. На Руси никогда не было рабовладельческого строя, и мы понимаем, что русские этого не воспримут. Нам будет проще договориться, и мы знаем, как. Это сложная цепочка программируемых событий, которая будет завершена очень скоро.

Китаец снова улыбнулся и протянул Антону фонарик.

– На, дарю, – он сунул ему в руку дешёвую пластмасску и скрылся в толпе, попутно приставая к прохожим со стеклорезами.

Антон сел на скамейку напротив фонтана. Страх, беспомощность, одиночество в чужом городе в этот момент овладели его сознанием.