Китайский капкан

Перехватило дыхание. От нахлынувшего ужаса он проснулся.

Машина, покачиваясь на невидимых провалах, мчалась по шоссе. В динамиках тихо играла медленная музыка, успокаивая готовое выпрыгнуть сердце. В ушах пульсировала кровь. Холодный пот скатился на брови.

Сопровождающие так ни слова и не проронили. Через некоторое время внедорожник свернул на полевую дорогу к видневшемуся вдалеке населённому пункту.

Когда уже почти подъехали, водитель, не оборачиваясь, произнёс:

– Здесь мы с тобой расстанемся. Ты пройдёшь через пограничный пост по китайскому паспорту.

Антон вышел из машины, достал старую дорожную сумку, с которой уже мысленно распрощался. Вещи были аккуратно сложены в том же порядке, в каком он укладывал их дома. Сверху лежал его ноутбук и китайский паспорт, в котором красовалась его физиономия, непонятно где и кем сфотографированная.

Водитель позвал его за собой.

Пройдя без особых трудностей таможенный контроль, Антон остался один.

– Дверь посильнее захлопни! – скомандовал водитель. – Куда едем?

– До ближайшей железнодорожной станции далеко?

– Какая разница? Ехать всё равно придётся! Или пешком пойдёшь?

Провинциальный водитель откровенно хамил, и в другой раз Антон непременно осадил бы его, но сейчас эта грубость развеселила. Он был дома, и этот забулдыга в старой застиранной рубашке и с немытой кудрявой головой был как родной!

– Тогда поехали! Заводи свою колымагу! – в том же духе ответил Антон.

Водитель подчинился. Правда, «Волга» только с третьего раза, взревев, изрыгнула копоть из выхлопной трубы и помчалась по гравийной дороге в неизвестном направлении.

Через полчаса водителя прорвало на «задушевную» беседу:

– Из Китая? – задал он дурацкий вопрос.

– Нет, из Парижу, – иронично ответил Антон.

– А… ну да, что я спрашиваю? – он засмеялся. – А я там ни разу не был, хотя у границы всю жизнь прожил.

– Как мы. Ничего особенного. Только дороги лучше и машины… у некоторых, – Антон осёкся, он не хотел обижать мужичка.

– Да я на своей ласточке уже третий круг без ремонта наматываю! Только масло стала жрать как лошадь.

– Извини, я не хотел ничего про твою машину сказать…

– Да ничего, я привык. Каждый второй мою волжанку ржавой консервной банкой обзывает.

«Волга» обиженно дёрнулась и заглохла.