Солнце цвета льда

Но хватило ли этого, чтобы местные приняли за своего, а не раздавили словно червя?

– Да уж, сомневаюсь, – старый эриль опустился на лавку, морщинистая рука потянулась к бочонку. – Эх, выпью я еще, а то во внутренностях сухо, точно в земле серков.

Когда солнце ушло за горизонт и наступили сумерки, Ивар отправил спать половину дружины во главе с Гудрёдом, а к рулю встал сам. Давно не водил драккар, хотелось ощутить власть над стремительным морским зверем, что откликается на малейшее движение руки, слушается, как обученный конь.

Ветер дул попутный, парус исправно толкал корабль вперед, так что приходилось лишь слегка поправлять курс. Даже оставшиеся бодрствовать дружинники дремали, лишь изредка то один, то другой вскидывал голову, бросал взгляд на воду. На носу бодрствовал Арнвид, сидел в обнимку с бочонком пива и что-то бурчал – то ли молился, то ли подбирал слова для очередной висы.

Ивару спать не хотелось, тело полнила холодная, морозная бодрость.

Около полуночи над сушей встала призрачная исполинская радуга, похожая на гигантский мост.

– Что это? – дрожащим от страха голосом спросил Тормод Волокуша.

– Хримтурсены надеются добраться до Асгарда помимо Бифрёста, – ответил Арнвид. – Вот и ищут, создают пути, да вот только не выйдет у них ничего, слишком уж они тяжелы…

Радуги погасли, сгинули в том же порядке, что и появились, зато начали попадаться айсберги. В первую очередь обычные, затем настоящие горы изо льда и снега, чьи вершины едва видны, даже если задрать голову, потом вовсе странные – будто освещенные изнутри.

По морю плыли словно хрустальные глыбы, внутри каждой тысячи факелов – красноватые, нежно-зеленые, как молодая листва, темно-багровые и цвета того фрукта, что растет в теплых землях и называется персиком.

Когда Ивару надоело лавировать меж них, свернул к берегу, где вода оставалась чистой. Парус пришлось на время спустить, а дружинникам – немного поработать веслами.

Суша приблизилась, надвинулся обрыв высотой как раз с три мачты, если их поставить друг на друга. Стало видно, что у его подножия, на мелководье разлеглись странные звери, похожие одновременно на китов и лягушек, разбросали перепончатые лапы, выставили лоснящиеся спины.

Ближайший приоткрыл глаза, светившиеся, точно гнилушки, распахнул пасть, где убрался бы дом.

– Мы просто идем мимо, никого не трогаем, – сказал Ивар. – И вообще тебе приснились.