Солнце цвета льда

Обычный меч от такого выщербился бы, клинок сидхе лишь гневно зазвенел, из глубокой раны потекла, запузырилась белесая слизь.

– Первый готов! – рявкнул Ивар, но тут сбоку вылетела тяжелая лапа, ударила с такой силой, что кости затрещали.

Отлетел, покатился по земле, перед глазами сначала потемнело, затем засверкали разноцветные вспышки. Вскочил, шатаясь, точно пьяный, замахнулся на оказавшуюся рядом темную фигуру, в последний момент сообразил, что это кто-то из своих, удержал руку.

За частоколом полыхали костры, из ворот выбегали люди, каждый с мечом или топором, и все со щитами и факелами.

Ингьяльд рисовал руны, руки его мелькали, и тролли отступали, пятились от эриля, ревели глухо и злобно. Кари лупил дубиной, высекая искры из того исполина, что первым схватился за ограду, летели каменные осколки, доносился лязг и грохот.

– Н-на, получи! Получи! – долетел издалека крик Нерейда.

Ивар краем глаза уловил движение, развернулся как раз вовремя, чтобы лицом к лицу встретить альва.

Тот взмахнул длинным, изогнутым клинком, по нему побежало сиреневое пламя, лицо, похожее на человеческое, но чернее, чем у мавра, исказилось в усмешке.

– Умрешь, человек! – прошипел альв.

– Все умрем, – ответил Ивар. – Но ты – раньше…

Отразил выпад, отбил еще один, нацеленный в горло, и дальше атаковал сам. Сделал обманный уход в сторону, затем прыжок вперед, чтобы противник не смог уклониться. Невероятно увертливый альв почти успел это сделать, но лучившееся желтым светом лезвие вошло ему в бок, пропороло чешуйчатую кольчугу.

Гость из Свартальвхейма завизжал, как поросенок, узкие глаза вспыхнули алым.

– Не нравится? – пропыхтел Ивар. – Ничего, если собрался к нам за шерстью, то готовься быть стриженым…

Еще раз обманул альва, встретил удар прямым отбивом, а затем врезал рукоятью меча по коническому шлему. Звякнуло, багровые глаза погасли, и зашатавшийся нелюдь упал навзничь, но меч не выпустил.

– Ингьяльд!! – рявкнул Ивар, оглядываясь.

До начала боя и не думал, что выпадет оказия взять одного из врагов в плен, но если удалось, то глупо упускать случай допросить нелюдя, тот может знать больше самого мудрого эриля.

– А? – Большая Рука повернулся, остановил замах меча.

– Давай сюда! Тащите его в усадьбу, вяжите веревками и чарами, пока не очухался!

Глаза у Ингьяльда стали как у страдающего запором рака, но к конунгу рванул со всех ног.