В кровавых объятиях Кали

Видимо, пытались забрать с собой как можно больше вещей, но по ходу этой операции пришлось избавляться от наименее нужного. Машина стояла, упертая мордой в открытый гараж. Не хватило, наверное, времени даже загнать.

– Стоп, – осенило меня, – а на чем же они умотали? Не на вертолете же? У них же всего один автомобиль, тот, что счастливо стоит мордой в тупик.

– На мотоциклах, – предположил Коська. – Вон видишь, из гаража следы двух байков к дороге ведут.

– Да ладно, – заржал я, представив эту компашку байкеров, увешанную чемоданами и сумарями, лихо зажигающую по просторам Индии, и непременно в немецких касках.

– Ты, Коська, в своем уме? У него жена на сносях. Какой ей байк с пузом? На первой же кочке родит. А дочка? Ну да хрен с ней с дочкой, ее на заднем сидении увезти можно. Но жена… Нее. Ее нельзя на байке. Да еще и наверняка кучу шмотья с собой поперли. Не знаю, в общем. Да и не это самое важное. Важно – почему и куда?

В общем, вопросов стало еще больше.

– Пойдем к Питеру. У него в прохладе посидим. Поедим чего-нить. А то нахватались непонятно чего второпях, – предложил Коська.

Зайдя в наш любимый ресторан, мы уселись у самого края, с видом на центральную улицу. Заведение было летнего, открытого типа, под соломенной крышей. Вовсю работали вентиляторы, подвешенные к потолочному каркасу, и потому жару пережидать здесь было одно сплошное удовольствие.

Не успели сесть, как к нам подскочил официант незнакомой наружности, подал меню и отошел чуть в сторону, смиренно ожидая, пока мы чего-нить выберем.

– Извините, а где Питер? Выходной, что ли, сегодня? – обратился я к неизвестной наружности.

– Нет, сэр. Он отпросился у шефа, по какому-то очень срочному и важному делу. Ушел вот буквально десять минут назад.

И тут я вдруг вспомнил, что у нас тоже есть очень неотложное дело.

– Ты чего? – спросил Коська.

– Заказывай быстрей, – говорю, – едим и чешим до Мери. Она просила прийти. Нехорошо даму почтенного возраста заставлять нас ждать. Тем более, ведьму. Помелом по харе пройдет осерчавши, не очухаемся.

Через сорок минут, мы уже стояли у ее двери.