По обе стороны снов

Поэтому версия звучала так: мы из другого мира, нам нужно то что под землей, воевать мы не хотим – иначе давно бы всех перебили, – это очевидно.

Подумав, Скъярд произнес: нам не нужно то что под землей – можем поделиться, но при условии, что мы заключим союз, в том числе и военный. Мы мирное племя, но союзники не помешают – времена нынче неспокойные.

На что я конечно же ответил согласием. – Это нам и надо было. В итоге, призвав каких-то божеств в свидетели, вождь дважды произнес что-то вроде «и пусть у нас будет охрененный трехнедельный понос, если нарушим клятву».

 – Возможно обучение языку прошло не совсем корректно, но смысл мы поняли.

Трапеза и разговоры длились до середины ночи, после чего мы разошлись отдыхать. Нам выделили строение напротив того места где мы пировали. Из соображений безопасности это было самое лучшее место, однако мы были на виду у всего лагеря. Хотя, учитывая, что мы теперь союзники, такое внимание нас не сильно беспокоило, тем более что помимо часовых у входа, у нас у самих с собой был арсенал, способный уложить половину этого лагеря в первые пятнадцать мгновений.

Растянувшись на шкурах и обработав себя универсальным противопаразитным спреем на всякий случай – так мы были обучены и привыкли делать всегда в незнакомой обстановке, мы захрапели, предварительно установив в помещении у входа датчик движения.

Утром мы услышали вежливое покашливание, и кто-то спросил: могу ли я войти?

Отключив датчик и сев на шкурах, мы с Бо встретились глазами – после чего я произнес: входи!

Вошел Скьел с кувшином и улыбаясь произнес: вода для омовения.

Затем вождь просит вас присутствовать на военном совете.

Ополоснувшись, мы подошли ко вчерашнему помещению, в котором временно жил Скъярд. Мясо, мясо другое, и еще раз мясо. Все повторилось, только людей было намного меньше и один между делом докладывал: в пяти лигах стоит лагерем крупный отряд противника. Разведке удалось насчитать около трех тысяч воинов, судя по приготовлениям, выступят они сегодня – их дорны не были отпущены пастись.

Скъярд помрачнел. – Нас около восьми сотен. Отступить организованно мы успеем, но, если они догонят – в открытом бою шансов практически нет. Поэтому мы остаемся в лагере – объявил он.

Приняв решение все продолжали есть, ничем не выдавая свое волнение перед предстоящим днем. А день обещал быть очень насыщенным.