По обе стороны снов

 – Слава богу третье слово – «капут», использовать не пришлось. Тут он встал, вышел из кабинки, ушел за угол и возвратился с еще одним пограничником. Тот на чистейшем русском, с московским акцентом, растягивая гласные спросил: к родственникам? Что везете? Как долетели? Получив ответы, они отдали мой аусвайс и пожелали всего хорошего.

Дочь чуть не задушила. Зять, как всегда спокойный и уверенный в себе красивый мужчина, улыбался, стоя чуть позади. – Наконец-то я добрался.

Сказать, что эта Европа просто обалденная – не сказать ничего.

Это другой мир! Вообще другая планета.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ГЕРМАНИЯ – ОНА ТАКАЯ ГЕРМАНИЯ!

Хмурое немецкое небо смотрело сверху на меня. Ему я радовался как ребенок – ненавижу жару, а тут самая любимая мною погода – облака. Разница в часовых поясах дала мне пинка в пять утра. Не сразу поняв в чем же дело, я минут пять ворочался прежде чем понял, что уже выспался. Там откуда я прилетел уже девять! Подскочив как ужаленный, я понесся исследовать новый мир.

Вчера у меня был день потрясений и удивлений. После ужасов перелета на меня обрушились ровные немецкие дороги, зеленые насаждения на каждом свободном сантиметре, прохладный чистый воздух и щебетание моей дочери. По прибытии к ним домой, мне выделили целый этаж и прибили все это сверху ящиком пива как минимум десяти разных сортов названия которых я не видел даже во снах.

Утро было волшебное. Прохлада была везде. Столько зелени я не видел нигде прежде. Запасшись сигаретами, я решил исследовать соседний парк.

Надо честно сказать, что я не ожидал того что там увижу…

Парк находился через дорогу. Дикий на вид и заросший – он казался от этого самым настоящим парком, не кастрированным вариантом парков в городах, к которым я привык – пара десятков деревьев, асфальт и качельки. Этот парк был Парком. Огромные, старые, мшистые деревья обступали меня со всех сторон. Справа от тропинки покрытой крупным песком я увидел огромный гриб. Первое желание – сорвать его поскорее, сменилось сомнениями – а зачем? Никто не рвал до меня, а мне что с ним делать? Тишина нарушаемая только пением сотен птиц оглушала.

Оглянувшись я обомлел – кругом была зеленая листва, очень много листвы, такой красоты я не видел нигде, разве что в фильмах. Красота была дикой и в то же время ухоженной. Присев, я сфотографировал гриб. Потом еще раз, приложив для передачи масштаба гриба пачку сигарет. Птицы просто изощрялись в своем пении.