Три дня весны

«Чернильное сердце» ему нравилось, почему-то от этой книги он всегда успокаивался, даже после дюжины страниц начинал верить, что все будет хорошо, что он со всем справится.

Затем выбрался в подъезд, проверить, что творится во дворе.

Котел и его банда занимали лавочки около качелей, и теперь их было не трое, а человек семь. Они гоготали, играли в карты, пихали и задирали друг друга, но не забывали бросать взгляды в сторону дома.

Нет, просто так не выскользнуть…

Придется ждать темноты.

Ноябрь есть ноябрь, и хотя на улице было по-летнему тепло, солнце укатилось за горизонт рано.

Пашка мрачно засопел, когда зажглись уличные фонари и начали загораться окна в доме напротив.

Да, похоже, что это только им не повезло…

Мобильник так и не заработал, в ответ на все попытки включить его лишь мигал раздраженно и снова отрубался, и городской телефон не пожелал выходить из мертвецкой спячки.

Он собрал рюкзак, прихватил фонарик, парочку любимых книг, остатки продуктов из холодильника. Надел все черное, чтобы в темноте его было не так хорошо видно, и снова вышел в подъезд.

Взошедшая луна освещала двор, и Пашка видел, что Котел с его бандой никуда не делись.

Удивительным выглядело то, что шакалы больше не орали и не ржали, а стояли кружком и слушали высокого и сутулого человека в плаще. Тот располагался к Пашке спиной, размахивал руками, и блики ползали по его выбритой макушке и по голому затылку.

И еще что-то было в этом типе странное, отталкивающее, хотя и не совсем ясно, что именно…

Пашка развернулся и направился вверх, стараясь двигаться как можно тише. Добравшись до последнего этажа, перевел дух, прислушался и только затем взялся за холодную перекладину лестницы, ведущей на крышу.

То, что люк можно открыть, он знал прекрасно – летом лазили тут с пацанами…

Люк не пошевельнулся, когда Пашка нажал на него, и волной накатил страх – неужели повесили замок или вовсе заварили выход? Надавил сильнее, уперся в лестницу так, что та заскрежетала, заходила ходуном, и вылетел наверх, точно пойманная на крючок рыбина.

На крыше царили теплый ветер, аромат цветов и мягкий лунный свет.

Пашка аккуратно закрыл люк, и направился к его родному брату, что скрывал вход в первый подъезд. Тот поддался легко, открылся бесшумно, видимо кто-то недавно смазал петли, и мальчик скользнул вниз.