Солнце цвета стали

Когда впереди показалась усадьба, Ивар невольно улыбнулся.

Над частоколом ограды виднелись крыши дома и хозяйственных построек, в синеву весеннего неба поднималась тонкая струйка дыма. Вот оно, место, где тебя любят и ждут.

Даже лошадь, увидев, что ее скоро ожидает стойло и полная кормушка, чуть быстрее зашевелила ногами. Ивар пересек поле, засеянное овсом, и въехал в пределы усадьбы, тут носа коснулись знакомые запахи – теплого молока, выпеченного хлеба.

Ивар взглянул в сторону дома и понял – что-то не так: работник расседлывал незнакомых лошадей, а стоявшая у порога Рагнхильд выглядела исключительно мрачной.

– Что случилось? – поинтересовался Ивар, слезая с телеги и вытаскивая из соломы меч. – Надеюсь, никто не умер?

– Слава богам, – кратко отозвалась Рагнхильд, и в синих глазах ее сверкнул гнев. – Приехали твои приятели, которых я терпеть не могу…

Ивар нахмурился.

– Это какие?

– А те самые, с которыми ты по морям шатался! – сердито ответила Рагнхильд. – Они в гостевой горнице.

Из дома донесся детский плач. Рагнхильд резко развернулась и ушла. Ивар же ощутил, как сердце его слегка подпрыгивает в предвкушении приятной встречи, а на лицо сама собой выползает залихватская ухмылка.

– Позаботься о лошади, – приказал он работнику, – а потом вместе с Флоси разгрузите телегу.

– Хорошо, – кивнул тот, и Ивар поспешил в дом.

В очаге гостевой горницы пылало яркое пламя, от него расходились волны тугого жара. А за столом, в компании кувшина с пивом, устроились двое: высокий мужчина, чьи кудри, рыжие, точно огонь, падали на плечи, и сухощавый старик, лысина которого блестела, словно ее обмазали маслом.

Оба они подозрительно уставились на Ивара, а затем на обветренных лицах расцвели одинаковые улыбки.

– Это же Ивар, клянусь клыками Фенрира! – рявкнул рыжий, и с силой хлопнул старика по плечу.

– Без тебя вижу, – ответил тот. – Пока еще не ослеп, слава Одину…

– Как я рад вас видеть, – проговорил Ивар, подходя к столу. – Забери меня тролли, рад…

Он обнялся сначала с рыжим Нерейдом, затем с Арнвидом, который с момента их последней встречи, как показалось, стал еще меньше ростом и суше.

– Сколько же я вас не видел? – спросил Ивар, садясь за стол.

– Три года, – ответил Арнвид, – с самого дня твоей свадьбы. С того времени ты, я смотрю, обжился, оброс хозяйством… Стал настоящим бондом.