Солнце цвета стали

Рядом рычал Кари, на толстенных руках которого вздувались чудовищные мышцы, а драккар медленно, словно сползающий в море ледник, двигался в волны Трандхейм-фьорда.

– Еще чуть-чуть! – в голосе конунга звучало несгибаемое упорство. – Нажали! Раз-два!

– Задница Фрейра! – выругался Нерейд, кто-то отчаянно застонал, но шуршание под днищем корабля уже сменилось равномерным плеском. Ивар ощутил, как ноги его оказались в воде.

– Все, хватит! – приказал Хаук. – А то перестараетесь, он и уплывет без нас! Грузимся!

Викинги захохотали немудреной шутке, отряхивая ладони, направились к сложенной на берегу груде припасов.

– Отваливаем! – крикнул конунг Эйрику, как обычно, расположившемуся у руля. – Да поможет нам Один!

С грохотом вставали в пазы длинные весла.

Ивар устроился на скамье, и с улыбкой глядел, как эриль втолковывает одному из новичков премудрости гребли. Вспомнилась точно такая же сцена, произошедшая пять лет назад, когда сам Ивар играл роль ученика.

– Весла на воду! – разнесся приказ.

Длинные деревянные лопасти коснулись воды, и драккар медленно направился в открытое море.

Ветер трепал викингам волосы, над головами, словно провожая путешественников, метались и истошно кричали чайки. Волны, ударявшиеся о борта, обдавали людей брызгами.

Грести было приятно. Тело быстро вспомнило нужные навыки, и Ивар почти с наслаждение орудовал тяжеленным на первый взгляд веслом.

Здесь, на узкой палубе, где почти пяти десяткам людей, честно говоря, довольно тесно, он чувствовал себя совсем по-другому, чем дома. Бег драккара по волнам пьянил ощущением свободы, неведомой тем, кто никогда не был в море.

– Весла суши! – приказал конунг, когда солнце, двигавшееся по бесцветному из?за тонкого слоя облаков небосводу, достигло зенита.

Викинги забегали, устанавливая мачту, которая до сих пор лежала между скамьями на днище корабля. Ивар работал вместе со всеми, натягивая и закрепляя веревки.

– Поднимай! – скомандовал Хаук. – Раз-два!

Повинуясь его приказу, викинги потянули за веревки. Рея дернулась, пошла вверх, и с треском развернувшись, на мачте повис парус, белый, с ярко-алым диском солнца в середине.